Океан стеклянных слез

Глава 20

Время потекло медленно. Теперь оно тянулось как вязкое клейкое вещество. Дни ползли словно улитки. Алена работала по инерции, даже коллеги замечали, что с ней что-то не так, но на все вопросы та отвечала, что в порядке. Днем она трудилась, а вечерами плакала, но не потому, что злилась на Бежина, а от того, что презирала себя. Ей было стыдно за свою слабость и глупость. «Ошибиться в мужчине, который, как ей показалось ненадолго, был ее предназначением! В том, что ей воспользовались и обманули, Алена обвиняла только себя. "Не была бы столь наивна и глупа, ни один даже самый хитроумный мужчина на свете не смог бы обвести ее вокруг пальца! Ираида Витальевна всегда гордилась своей дочерью, ее умом, способностью разумно мыслить в экстремальных ситуациях, ее женской мудростью… Сейчас мама бы крепко разочаровалась в любимой дочке», – так думала Алена. И поэтому маме, естественно, она не сказала ни слова. О произошедшем знала только Майка, и даже Полине Алена пока ничего не писала. К счастью, та сама пока не задавала вопросов.

За этими переживаниями она совсем забыла о визите Штефана Хольденера! Тот сам напомнил о себе электронным письмом, в котором сообщал о дате приезда. Он собирался прилететь в Москву 28 декабря и остаться до 2 января. У швейцарцев в эти дни рождественские каникулы, это у россиян еще работа в самом разгаре, и только к 31 декабря наступает затишье, чтобы потом народ мог праздновать вплоть до Старого нового года.

Проплакав неделю, Алена сама взяла себя в руки. Просто в один день встала утром на работу, замазала опухшие от слез глаза и дала себе слово позабыть об этой истории. Забыть навсегда. И не сметь больше вспоминать. Только в груди теперь осталось холодно. Потому что Снежной королеве нельзя иметь горячее сердце.

Приказать Алена себе могла, но что-то шло не так. Даже на предательство Бориса Алена не так эмоционально отреагировала. Было больно, обидно, но не так бесконечно, как сейчас. Дошло до того, что в один вечер у нее поднялась температура, без каких-то признаков простуды. «Нервная лихорадка», – поставила сама себе диагноз Алена. «Как в любовном романе про прекрасных дам в тугих корсетах и излишне чувствительных господ». Температура спала сама на следующий день, но тянущее чувство где-то в районе сердца, не отпускало.

Вечером 28 декабря Алена Смирнова стола в зале прилета аэропорта Домодедово. Ее пуховик, меховая шапочка и теплые угги теперь, в отличие от Питера, были весьма к месту – в Москве грянули приличные морозы. Оставалось надеяться, что Штефан оделся по погоде. Она высматривала в толпе выходящих пассажиров знакомое лицо. Хотя сейчас была совсем не уверена, что легко определит Хольденера, если тот будет в головном уборе. Но зря она опасалась – Штефана она узнала, да и тот сразу выделил ее среди встречающих и с улыбкой направился к ней.

– Рад видеть тебя, Алена, – Хольденер протянул ей руку доля рукопожатия. Алене поначалу было сложно привыкнуть к этой швейцарской традиции пожимать руки женщинам.

– Добро пожаловать в Москву, Штефан! Пойдем, сейчас я вызову такси.

И не дожидаясь ответа, повернулась и зашагала в сторону выхода. Штефан поспешил следом, подхватив чемодан.

Такси прибыло очень быстро. Хольденер назвал адрес гостиницы – он забронировал номер в самом центре, недалеко от Тверского бульвара.

– Алена, я так рад наконец оказаться в Москве! – Штефан во все глаза смотрел на проносящиеся за окном районы. – А холодно-то здесь как! Хорошо, что я прогноз прочел. Успел шапку и шарф купить прямо в аэропорту, – засмеялся он. – У нас так холодно бывает редко.

– Да, если учитывать известные предрассудки, то в Москве морозы, а медведи в ушанках ходят прямо по Красной площади. – улыбнулась Алена.

– Кстати, про швейцарцев тоже говорят, что они питаются сыром, шоколадом, и все поголовно богачи, – подхватил тему Штефан.

– Очень жаль, что это лишь предрассудки, – снова вежливо улыбнулась Алена. Она безумно устала. С девяти утра работала на сложных переговорах, всего с одним перерывом, закончила только в четыре, отказалась от обычно следовавшего за этим делового ужина, заранее договорившись с коллегой, согласившейся ее сменить. Не успевая заехать домой переодеться и подправить лицо, она сразу взяла такси в аэропорт. Ела она прямо в машине по пути в Домодедово. Морозы пришли довольно неожиданно после долгого потепления, и возможно, от резкой смены погоды у Алены разболелась голова. Однако не встретить дорогого гостя она не могла. Поэтому сейчас вынуждена была улыбаться, тайком потирая висок. Ладно, сейчас поселит Штефана в отеле, а показывать город начнет завтра. Успеет выспаться и выпить таблеточку парацетамола.

Несмотря на самочувствие, Алена почти по инерции комментировала все, что видел Штефан, проезжая по городу. Все-таки многолетняя практика давала о себе знать.

Наконец таксист подвез их к гостинице. Алена быстро решила все вопросы с заселением, Хольденеру оставалось только достать свой паспорт.

– Алена, я очень благодарен тебе за то, что встретила! У тебя свободен сегодняшний вечер? Я был бы раз пригласить тебя на ужин. В интернете нашел несколько симпатичных ресторанов поблизости...

– Прости меня, пожалуйста, Штефан, но сегодня вечером я никак не смогу с тобой поужинать. Завтра я весь день освободила, чтобы показать тебе город. И хорошие рестораны тоже с удовольствием подскажу! Здесь неподалеку есть очень симпатичный стейк-хаус. Там великолепно готовят!

– Стейк-хауз? Наверное, это он в моем списке! Значит, пойдем туда завтра. А сегодня поужинаю где-нибудь в другом месте. С английским языком меня тут поймут?