Океан стеклянных слез

Глава 23

2019 г. апрель

Алена в последнюю минуту запрыгнула в трамвай и плюхнулась на свободное место. Двери закрылись, трамвай мирно покатил вперед. Алена подтянула на колени тяжелую сумку с учебниками. Она так и не научилась водить автомобиль и передвигалась исключительно на общественном транспорте, если, конечно, они не ехали вместе со Штефаном. У Алены закончились занятия, и теперь она торопилась домой. «Устала как собака, а еще в магазин нужно заглянуть по дороге». Алена мысленно усмехнулась. «Как будто старая тетка размышляет после тяжёлого рабочего дня на заводе». К счастью, Штефан тоже много помогал по дому, и часто сам заезжал за продуктами, однако сегодня его ждала масса работы, и была Аленина очередь.

Больше шести лет прошло с тех пор, как Алена стала госпожой Хольденер и переехала жить в Швейцарию. Дочка Сонечка сразу после своего дня рождения в августе должна была пойти в школу. Штефан, как и планировал, возглавил бюро переводов, благодаря которому они познакомились, а Алена, естественно, устроилась к нему переводчицей. Но вот недавно ее уговорили взять на себя курс немецкого языка для подростков – учащихся русской школы, в которую ходила дочка. Работы у Алены было много, скидывать Соню на бабушку или продленку тоже не хотелось, однако она все же согласилась приезжать раз в неделю. Многие русскоязычные дети в семьях, где оба родителя были русскими, недостаточно хорошо владели немецким, и для поступления в гимназию им требовались вот такие дополнительные занятия. Так что, два полных дня в неделю Алена была плотно занята на работе.

Мечта Штефана о семье и собственном доме сбылась почти по его плану. Через два года после рождения Сонечки им удалось найти чудесный домик в небольшом городке на левом берегу Цюрихского озера в сорока минутах езды от центра Цюриха. По местным меркам это считалось абсолютной роскошью. Штефану дали кредит, и теперь Хольденеры ежемесячно выплачивали ипотеку, но по такому невысокому проценту, что московские друзья, узнав цифры, сходили с ума от зависти. Как истинный швейцарец, Штефан много лет откладывал деньги нас свою мечту, удачно распорядился небольшим наследством от деда, так что теперь семья была и при доме, и не нужно было подсчитывать последние раппены[1], чтобы купить самое необходимое.

Алене поначалу было сложно привыкнуть к совершенно иной жизни, полной своих правил, предписаний, традиций, к зачастую очень консервативным взглядам местных. Например, несмотря на огромное число мигрантов, проживавших в Швейцарии, многие швейцарцы поддерживали точку зрения одной из самых крупных и популярных в народе партий, согласно которой, следовало ограничить въезд иностранцев в их страну. Сама Алена уже год как стал обладательницей заветной красной книжечки с белым крестом – символом государства. Но несмотря на ее прекрасный немецкий язык, работу в швейцарской фирме, мужа-швейцарца и дочку, болтающую на здешнем диалекте, многие местные воспринимали Алену как иностранку, и это было не всегда приятно осознавать.

Близких друзей Алена тут так и не завела: приятельниц-швейцарок, таких же родителей как она, было много. Попить кофе и погулять с детьми всегда можно найти компанию, но поговорить по душам – тут нужен был кто-то породнее. Алена старалась каждые три-четыре месяца прилетать в Москву, видеться с подругами и мамой. Ираида Витальевна тоже прилетала минимум раз в полгода и оставалась на месяц – помогала с Сонечкой, с уборкой и готовкой. Дом, хоть и маленький – всего шесть комнат и небольшой садик – требовал сил и ухода. Многие в Швейцарии могли позволить себе услуги уборщицы или даже помощницы по хозяйству, но Алена все делала сама. В голове прочно сидели советские установки, что «слуг у нас больше нет», да и позволить кому-то незнакомому хозяйничать в своем доме, она не могла.

Дважды в неделю, когда Алена уезжала на работу, приходила госпожа Хольденер-старшая, бабушка Лаура, как ее называла Соня. Если бы не она, родителям пришлось бы отдавать дочку на продленку, а за нее, как и за многое в Швейцарии, нужно дополнительно платить. Конечно, швейцарские цены абсолютно на все вокруг гораздо выше среднеевропейских, но и уровень жизни в этой стране все же был повыше.

Что в Швейцарии, помимо цен, казалось удивительным – это ее невероятная природа и небольшие, по российским меркам, расстояния. За каких-нибудь два часа на поезде можно было попасть из немецкой части страны в итальянскую, где ты оказывался в совершенно другом климате – похожем на средиземноморский: с пальмами и теплой погодой. В тридцати минутах езды от дома Хольденеров находился горнолыжный подъемник. А летом на велосипеде они спускались к Цюрихскому озеру, чтобы искупаться в жару. Сочная зелень альпийских лугов, бодрящий холод речных и озерных вод, блеск снежных горных вершин – всего этого много и в достатке, и "совершенно бесплатно!", как шутила порой Алена. Она бесконечно радовалась, что дочь ее растет на природе, а не в крупном городе, хотя сама она чувствовала себя совершено городским человеком. Но за годы жизни в этой стране привыкла к «деревенскому» быту, коровам и козам на лужайках, неизменному «грюэци»[2] каждому встреченному незнакомому человеку…

Аленины размышления о том, что именно из продуктов нужно будет сегодня купить, прервал звонок мужа.

– Алена? Ты сейчас где? – голос Штефана звучал глуховато на фоне какого-то шума.

– Еду домой. Что-то случилось?

– Ты не волнуйся только, все под контролем. София каталась на роликах во дворе и сломала руку. Мы сейчас в детской больнице, и София очень хочет, чтобы ты приехала.

Сердце Алены ухнуло в пятки. Больше всего на свете она боялась, что с дочкой что-нибудь случится. Конечно, если Штефан говорит, что все под контролем, значит, так и есть. Но бедная их Сонечка!