Океан стеклянных слез

Глава 28

Переговоры закончились около трех, и немецкие партнеры покинули офис «Техностроя» весьма довольными, как могла судить Алена. Измайлов не обманул и на прощание предложил Алене несколько дат на выбор, чтобы поужинать. Договорились встретиться в пятницу на той же неделе.

Сразу после Алена поспешила домой. Ее больше не штормило, и чувствовала она себя физически весьма сносно, особенно по сравнению с первой половиной дня, но все-таки за произошедшее ей было неудобно. Однако каков Измайлов! Постарался устроить так, чтобы ее реноме не пострадало. Никто из сотрудников, а уж тем более гостей, кажется, так и не понял, что переводчица постыдно свалилась в обморок. А еще и на ужин пригласил! Надо же, немецкий выучил чуть ли не из-за нее. Не из-за нее, конечно, но почти. В любом случае слышать об этом ей было очень приятно.

Ее размышления прервал звонок дочери, и Алена вновь погрузилась в домашние заботы. Требовалось забрать Соню с продленки, но обязательно с букетом цветов. У их учительницы оказался сегодня день рождения, и Соня хотела ее порадовать.

– Хорошо, мышонок, будут тебе цветы, – устало улыбнулась в трубку Алена.

К мысли о том, что в пятницу у нее встреча с Измайловым, Алена постоянно возвращалась все последующие дни. Ресторан, выбранный Андреем Максимовичем, был ей незнаком, но за время ее отсутствия в столице закрылось и открылось столько симпатичных и не очень мест, что за всем уследить было невозможно. Судя по фото и отзывам в интернете, к счастью, не уровня «Пушкина» или еще чего-то более пафосного. Значит, вечернее платье отменяется. С одной стороны, даже немного обидно – коктейльные или вечерние платья в Швейцарии Алена надевала всего пару раз – на свадьбы друзей. До отъезда, в Москве, платья выгуливались гораздо чаще. Но, с другой стороны, просто поесть в ресторане – не по работе, давно не доводилось. Поэтому для ужина она выбрала неброские, но отличного качества брендовые джинсы и водолазку, купленные по случаю в Италии за смешные деньги. Все любимых оттенков синего и зеленого.

В назначенное время Алена стояла у дверей ресторана в районе Тишинки. Малоприметная вывеска, но за те три минуты, что Алена топталась у входа в ожидании Измайлова, она увидела человек пять, входящих и выходящих из ресторана. «Значит, точка популярная», – решила она. Центр Алена любила, особенно эти места. Пешком от «Белорусской» до «Маяковской» мимо высоких домов желтого кирпича, по шумным улицам и тихим переулкам… Только установленный на Тишинской площади в 80-х памятник российско-грузинской дружбе ее очень смущал. Как невзлюбила его Алена еще в детстве, так и не приняла впоследствии. Ей казалось, что памятник этот уродует и нарушает всю эту уютную атмосферу московских дворов.

Мимо нее проехал шикарный харлей, сверкая в последних лучах вечернего солнца черными блестящими боками, и остановился напротив дверей. Мотоциклист снял шлем, и Алена с изумлением узнала Андрея Максимовича. Измайлов соскочил на землю и направился к Алене:

– Добрый вечер, Елена Владимировна! Простите, что заставил вас ждать. Думал, успею, несмотря на пробки, – виновато пожал плечами Измайлов.

– Это я приехала раньше, – махнула она рукой. – Вы хорошо знаете это место?

– Да. Здесь очень вкусно и уютно. Прошу вас, – он открыл перед Аленой дверь. – Сейчас сами в этом убедитесь. Почти уверен, что вам тоже понравится.

Ресторан и вправду Алене сразу пришелся по душе. Улыбчивый парень-официант провел их к столику у окна. Откуда-то из глубины звучала негромкая музыка – нежно играл саксофон. Чуть приглушенный тёплый свет ламп, свисающих с потолка. Стены украшали городские пейзажи: трамваи под летним ливнем, дома, залитые утренним солнцем – всё явно кисти одного художника… Практически все столики были заняты.

– Вы не за рулем? Выпьете вина? – поинтересовался Измайлов, когда официант отошел за меню.

– Нет, я не вожу машину, – ответила Алена. – Выпила бы красного полусухого. Но в винах я не разбираюсь, поэтому на ваш выбор.

– Сейчас узнаем, что нам могут посоветовать. Бокал я тоже выпью, а больше мне не стоит. Однажды в молодости сел на мотоцикл после посиделок с друзьями и не вписался в первый же поворот, – вздохнул Андрей Максимович. – Мотоцикл вдребезги, а на мне пара царапин. С тех пор как отрезало. Все пьянки-гулянки только не на колесах.

Алена улыбнулась. За годы, проведенные в Швейцарии, она привыкла к местной «культуре питья». Несколько бокалов за вечер, а потом за руль – совершенно нормально при их разрешенных 0,5 промилле. Да и вообще вино за ужином – почти постоянный спутник швейцарцев.

Официант предложил какое-то немецкое вино, а к нему блюдо от шефа – свиную рульку с кислой капустой. Алена снова внутренне усмехнулась. Немецкая культура догнала ее и в Москве. Однако рулькой ее не соблазнишь. Изучив меню, она удостоверилась, что кухня тут смешанного типа, тяготеющая к немецкой. Правда, не уровня обычного «бюргерского», а все-таки ресторанная. Вспомнив любимый фильм «О чем говорят мужчины» и пресловутое «дифлопе» и «крутоны», она не купилась на красивые названия, а просто внимательно читала описание блюд, в результате остановившись на курином шницеле под хлебным соусом с пассерованными овощами и навороченным сливочным соусом. Измайлов выбрал предложенное официантом. И оба взяли легкий овощной салат на закуску. Пока ждали заказ, Алена думала не завести ли разговор о самом Измайлове, предположив, что вряд ли он сочтет бестактными ее вполне невинные вопросы. Однако Андрей Максимович ее опередил.