Океан стеклянных слез

Глава 35

Алена прижала ладони к пылающим щекам:

– Женька, подлец, даже не сказал, что собирается вытащить на сцену! В наши студенческие годы я иногда подпевала ему на концертах, – пояснила она. – Но все это несерьезно, у меня кроме музыкальной школы другого музыкального образования нет, а Женя после нашего факультета еще Гнесинку окончил.

– Судя по оглушительному успеху, вам это образование и не понадобилось бы. У вас чудесный голос.

– Как пишут в караоке «Вы поете великолепно»? – засмеялась Алена, наконец, расслабившись.

– Караоке не обманешь, – выставил Измайлов большой палец вверх.

– Андрей, а у вас есть какое-нибудь тайное увлечение? – решила поинтересоваться Алена. – Ну, не обязательно тайное, конечно… Что-то помимо мотоциклов?

Измайлов поднял взгляд к потолку, задумавшись на мгновение:

– Хм… Ну если то, о котором мало кто знает, то, наверное, это лошади.

– Вы занимаетесь верховой ездой? – предположила Алена. – С железного коня на настоящего?

– Что-то типа того. У меня есть собственный конь. Я держу его в Подмосковье, в конюшне у приятеля. К сожалению, не получается навещать его каждую неделю, но я стараюсь. И Даньку приучил, он мне помогает мыть, чистить, да и в остальном.

– А как его зовут? Коня вашего?

– Пират.

Алене показалось, что Андрей несколько смутился, называя имя.

– Так коня моего деда в деревне звали. В память о нем, значит. Я ведь в деревне рос до восьмого класса, это уж потом родители в город переселились.

Алена с удовольствием послушала бы про детство Андрея, но тут концерт закончился. Группу еще долго не отпускали со сцены и требовали спеть на бис. Алена тоже кричала «Бис!», «Браво!». Петровский подмигнул ей, но больше на сцену не вызвал, а спел агутинскую «На сиреневой луне» Как позже он рассказал Алене с Измайловым, присев к ним за столик, это оказалась та самая песня, аранжировку которой ему сделал известный музыкант, его товарищ. Алена признала, что в новом звучании она вышла не хуже.

– Ну что, Смирнова! Мастерство-то не пропьешь! Как же я рад снова петь вместе! Знаете, Андрей, я же звал ее в свою группу солисткой! Отказалась! Сказала, что таланта не хватает!

– Тут Алена, вы явно поскромничали, – обратился к ней Измайлов.

– Ну что ты, Жень, – снова засмущалась Алена. – В твоей Гнесинке такие вокалистки были – закачаешься! Куда мне до них. Кстати, куда делась Кристина?

– Кристинка замуж выскочила и уже двоих родила! Не хочет больше на сцену пока. У меня еще Катя Чехова пела, может помнишь. Потом Натали была. Ты ее уже не застала. Сейчас мы временно от женского вокала отказались. Так, в студию девчонок зову иногда, если бэки нужно записать.

– Эх, Женька! Хоть и подловил ты меня, но все равно спасибо! Для меня эта песня особенная.

– А я все помню, Ален! – задумчиво произнес Петровский. – Но ничего не было, – добавил он, театрально замахав руками. – Мы все в Аленку были тайно влюблены, но она оставалась верна только иностранным языкам.

– Хватит так шутить, Петровский, а то Андрей еще что-то не то подумает, – прыснула Алена.

– Ладно, пойду к своим. Я тебе всю информацию по нашим выступлениям скину, выберешь себе что-нибудь? Андрей, вы тоже приглашены, естественно!

– Непременно приду, я теперь ваш поклонник, – кивнул Измайлов.

После Андрей подвез Алену до дома. Послезавтра возвращались Соня с бабушкой, и Алена торопилась еще немного понаслаждаться дарованной ей свободой и тишиной. С Измайловым по пути они болтали о том, о сем. Андрей рассказывал, что на выходных снова собирается ехать с сыном в тир, тренироваться. И Пирата, конечно, навестить. А еще Даня обещал познакомить отца с его подопечными собаками из приюта для животных. Алена, наконец, узнала, сколько парню лет – он оказался на пять лет старше Сони.

Она тоже поделилась своими планами: после работы бездельничать, почитать, встретить в субботу своих в аэропорту и все воскресенье слушать истории из отпуска. Конечно, с Ираидой Витальевной они созванивались каждый день, но Соня, проехавшаяся за эти дни по всем возможным экскурсиям, жаждала поскорее рассказать матери, что нового она узнала о Древнем Египте.

О Бежине ни она, ни тем более Измайлов, не заговаривали. И Алена была ему за это благодарна. О той минутной слабости, когда ей захотелось поделиться своими переживаниями с Андреем, она уже жалела. Но Бежин сам напомнил о себе. Когда машина Измайлова уже подъезжала к ее дому, от Сергея пришло сообщение:

«Прости, что дергаю. Но ты решила на счет Сони?»

Аленино волшебное настроение снова развеялось как по мановению волшебной палочки злобной колдуньи. Андрей заметил в ней эту перемену и, припарковавшись, обернулся с водительского сиденья:

– Что-то случилось? Неприятности?

– Все в порядке, спасибо, Андрей. Это прошлое все напоминает о себе, а я никак не успокоюсь.

– Не стоит забывать наше прошлое, оно ведь наше, каким бы ни было. Но нужно учиться жить с ним, даже если оно принесло нам много боли. Хотя я, наверное, как-то слишком высокопарно выразился и излишне морализаторски. Не хотелось, чтобы так прозвучало.