Океан жизни

Часть 1 глава 6

Она

Боль была моей новой реальностью. Вселенная, обычно сиявшая для меня миллиардами красок, сузилась до тусклого, блеклого туннеля. Я была той самой искрой, что вот-вот погаснет — одинокой, заблудившейся в безвоздушной пустоте. Я не летела. Я падала.

Каждое мгновение было борьбой. Воспоминание о его объятиях, о тепле его груди было единственным, что не давало мне рассыпаться в прах. Я цеплялась за него, как за спасительную нить. Его голос: «Лети...» Он верил в меня. А я... я чувствовала, как моя сущность, моя «я», вытекает из той раны, что я сама себе нанесла. Что, если я не долетела бы? — пронеслась кощунственная мысль. Что, если этот цикл станет последним?

Страх, холодный и липкий, попытался поглотить меня. Но сквозь него пробивался другой образ. Не его, а тот самый алый росток жизни, что мы послали в путь. Я видела его — крошечный, яростный, полный желания жить. И я понимала: он был бы мертв, если бы не мой поступок. Ради этого стоило гореть меньше, но гореть сейчас.

Я собрала остатки воли. Я не просто искра. Я — начало. И мое место — в сердце розовой луны, чтобы однажды снова устремиться к нему.

Я выпрямила траекторию своего падения, превратив его в путь. Каждый сантиметр давался с невероятным усилием. Звезды вокруг, обычно такие приветливые, казались мне безразличными гигантами. А впереди, все увеличиваясь, росла моя луна — Колыбель. Она не манила, а ждала. Как холодная, но единственная постель.

Я молилась, чтобы у меня хватило сил. Не для себя. Для него. Чтобы через тысячу лет он не вышел из пещеры и не увидел на небе лишь пустое место. Чтобы его прекрасные карие глаза не наполнились болью, которую уже нельзя будет исцелить. Эта мысль придала мне последний, отчаянный импульс...

Последний рывок. Последнее усилие. Я вплыла в атмосферу луны, и знакомое розовое сияние окутало меня, как целебные воды. Оно впитывало меня, затягивало раны, убаюкивало боль.

Но даже здесь, в коконе, я не могла полностью отрешиться. Тусклый свет, что я излучала, был немым укором и напоминанием. Я чувствовала, как процессы восстановления идут медленнее, чем обычно. Часть меня осталась там, в том светящемся лотосе, в битве с Тенями.

И сквозь нарастающую дрему, сквозь пелену забытья, до меня донесся его обет. Не слова, а само намерение, яростное и бескомпромиссное. Он думал о том, чтобы прийти за мной. Нарушить ход времени.

Нет, — помчался мой ответ, слабый, как дуновение. Мой любимый. Мой храбрый, безумный Хранитель. Наша сила — в соблюдении ритма. В долге. Ты должен ждать.

Я посылала ему этот мысленный приказ, вкладывая в него всю свою волю, всю оставшуюся нежность. Мы не можем думать только о себе. Мы — служители жизни. И наша любовь сильна именно потому, что она больше нас.

И в этом осознании я нашла покой. Да, я ранена. Да, следующий цикл будет трудным. Но он наступит. Потому что мы — вечны. Потому что наша любовь — это закон мироздания, столь же незыблемый, как и те, что мы защищаем. С последней мыслью о нем, о его руке в моей, я позволила свету луны окончательно убаюкать меня. Не с болью и страхом, а с тихой, горькой, но непоколебимой надеждой.

Спящая, я начала свой тысячелетний путь к новому пробуждению. К новому дню, когда я снова увижу его у нашего Океана.