Оклеветанная невеста. В рабстве у жестокого дракона

Глава 5. Ящик с двойным дном

Делать было нечего. Отступать было некуда. Кое-как, отчаянно работая локтями и коленями, я выползла из-под кровати. Уселась на пол, подтянула к себе колени и уставилась на Велену, тяжело дыша. Сердце всё ещё взбудораженно колотилось после всех пережитых ужасов.

Наверное, со стороны я напоминала бродячую кошку, которая прибилась на ночлег.

Женщина зачем-то щёлкнула пальцами, окинула меня цепким взглядом светло-голубых глаз, сдёрнула со своей кровати покрывало и кинула мне.

– Прикройся, – велела она, и голос у неё прозвучал требовательно, – замёрзнешь. А теперь вставай и рассказывай, кто ты такая. Почему сбежала от Годрика, можешь не пояснять, тут и так всё понятно.

Я безропотно подчинилась, замоталась в тёплый плед и присела на краешек кровати. Невольно покосилась на дверь. Внутри всё опять затрепетало. А если Сальгадо где-то неподалёку, услышит мой голос и ворвётся вновь?

– Не бойся, – правильно истолковала мой взгляд Велена, – снаружи ничего не слышно. Я наложила на дверь специальное плетение, оно не пропускает никакие звуки из комнаты. Давай, не тяни, говори. Я ещё поспать хочу.

Делать было нечего.

– Я Шантрель Ноэ, – тихо начала я рассказ, – старшая из дочерей графа Ноэ. Я должна была выйти замуж за Далтона Арагата, но потом… – мой голос неожиданно сбился и осип. Я закашлялась и продолжила, – …но потом случилось кое-что и свадьба не состоялась. Далтон отказался от меня, и я очутилась на невольничьем рынке. Где меня и купил Годрик.

Я безбожно опустила множество деталей. О них мне было не просто больно говорить, но даже вспоминать. Куда проще было скороговоркой оттарабанить свой рассказ и выдохнуть. Понадеяться, что Велену удовлетворит и это.

Но Велена оказалась не так проста.

– Это ещё что такое? – нахмурилась она, – Нет уж, дорогуша, раз начала рассказывать, так выкладывай всё. Что за “кое-что” случилось? Из-за “кое-чего” свадьбы не срываются, знаешь ли. И на невольничий рынок за “кое-что” не отправляют! Так что либо ты рассказываешь всё без утайки, либо идёшь вон. Я хочу знать, кому я помогаю, знаешь ли!

В её голосе прозвенели стальные нотки. Я невольно поёжилась.

– Я… меня… в общем, за день перед свадьбой нашли письма… и метка истинности пропала…

Перед глазами вспыхнуло воспоминание – такое яркое и выпуклое, что на душе стало только больнее.

Я невольно посмотрела на свое запястье. Кожа там была чистой и гладкой, словно и не было никогда золотистого узора – метки истинности рода Арагат.

В памяти всплыл тот страшный день, который должен был стать самым счастливым. Шёлк подвенечного платья холодил кожу, а в воздухе плыл аромат лилий…

Я стояла в своей комнате напротив огромного зеркала, поправляя причёску. Сердце радостно колотилось: совсем скоро должна была начаться свадебная церемония. Храмовники уже прибыли, на заднем дворе оборудовали свадебный шатёр.

– Ты прекрасна! – вдруг услышала я хрипловатый голос Далтона, моего жениха и истинного. Вздрогнула и обернулась: он стоял в дверях, небрежно прислонившись к косяку и восхищённо разглядывал меня.

Я невольно залюбовалась его статной фигурой. Пусть он и не мог похвастаться широкими плечами или огромными мускулами, мне он напоминал сказочного принца, чья красота заставляла млеть всех девушек вокруг.

А его истинной стала именно я!

– Видеть невесту до свадьбы – плохая примета! – шутливо погрозила ему пальцем я.

– Старушечьи предрассудки, – скривился Далтон, – не вижу ничего плохого в том, чтобы лишний раз полюбоваться любимой!

Не дав мне опомниться, он в пару шагов пересёк комнату и, подхватив меня на руки, принялся кружить. Я ахнула от неожиданности и принялась вырываться, хотя больше для вида:

– Прекрати! Перестань!

– Нет уж, – хрипло сказал он и вдруг принялся жадно целовать меня в шею, – я не выдержу до вечера.

– Но так нельзя… – несмотря на то, что по всему телу от его прикосновений разлилось сладостное тепло и побежали мурашки, я заставила себя отстраниться. Он разочарованно опустил меня и с притворной обидой надул губы; я примиряюще рассмеялась и потянулась к нему, чтобы поцеловать в щёку…

– Шанна, Шанна! – в комнату вихрем ворвалась Мира, моя восьмилетняя сестрёнка. Она махала стопкой каких-то бумаг, – Можно я возьму это, чтобы порисовать?

– Мира, отдай, там могут быть важные вещи! Ой…

Следом за сестрой влетела Бьянка, моя лучшая подруга.

Они увидели Далтона, резко затормозили и осеклись.

– Что случилось? – нахмурился мой жених. Я непонимающе уставилась на сестрёнку и подругу.

– Мне нужна была бумага! – затараторила Мира, с виноватым видом глядя на меня, – я хочу нарисовать открытку для Шанны! Чтобы поздравить её со свадьбой! А бумаги не было…

– Она попросила меня помочь, – перебила её Бьянка, – не хотела тебя отвлекать.

– Я хотела сделать сюрприз! – шмыгнула носом Мира.

– Короче, мы всё перевернули, бумаги не нашли…

– И я нашла какой-то ящик под каминной полкой! – торжествующе сказала Мира, – Потянула его, он упал, а там куча бумаг! На них твоё имя! Я решила спросить у тебя, вдруг они тебе больше не нужны…