Оклеветанная невеста. В рабстве у жестокого дракона

Глава 6. Клеймо позора

Услышав это, Велена вздрогнула. Её лицо стало каменным.

– То есть, он тебя ударил? – уточнила она странно безжизненным голосом.

Я невольно дотронулась до щеки, пострадавшей от оплеухи Далтона. Вновь ощутила отголосок боли и невероятной обиды, которая нахлынула на меня тогда.

От двери донёсся какой-то шорох. Я вздрогнула от неожиданности и напряжённо прислушалась, но шорох не повторился.

Показалось, наверное. Да и Велена никак не отреагировала.

– Да, – тихо сказала я. Женщина скривилась, словно я сунула ей под нос дохлую и основательно разложившуюся мышь.

– Ненавижу мужиков, которые бьют баб! – процедила она, и в её глазах вспыхнула лютая злость, – Таких даже мужчинами назвать не могу. Твари – они и есть твари.

Слово “бабы” неприятно укололо меня, но я была рада получить такую невольную поддержку от Велены.

– Ну? – тем временем поторопила она меня, – Дальше что было? Что это были за бумаги?

– Письма…

Это действительно были письма, причём, основательно потрёпанные, словно переписка велась уже давно. Когда Далтон ударил меня, я упала на пол, и он швырнул их на меня, припечатав:

– Читай! И не смей говорить, что это не твой почерк!

– Шанна!.. – перепуганно кинулась ко мне Мира, но Далтон отпихнул ей, рявкнув:

– Не путайся под ногами! И не смей защищать свою шлюху-сестру!

– Дал, может, не надо так жёстко реагировать? – попыталась заступиться за меня Бьянка. Она обняла рыдающую Миру, прижала её к себе и недовольно посмотрела на Далтона, – Ведь вина Шанны не доказана…

– Заткнись! – прошипел Далтон, – Ещё ты будешь её защищать? Пошли обе вон отсюда! С Шанной я разберусь сам!

Губы Бьянки дрогнули. Она увела плачущую Миру и, на мгновение обернувшись, кинула на меня взгляд, полный жалости. Я на секунду увидела её руку на плече сестренки. Бьянка аккуратно поправила золотистый локон Миры, прошептала ей что-то на ухо, и они обе исчезли за дверью.

Этот жест подруги почему-то врезался в память и всплыл именно сейчас, когда я восстанавливала в памяти все события того злосчастного дня. Может, потому, что руки Бьянки не дрожали, как мои? Скорее, наоборот, её движения казались абсолютно хладнокровными и отточенными?

Но тогда мне было совсем не до этого.

– Далтон, я ничего не понимаю… – пролепетала я. Голова у меня шла кругом, а сердце саднило. Не столько от физической боли, сколько от непонимания того, что происходит. Что за письма?! Почему Далтон, милый и любимый Далтон, вдруг так себя ведёт?

– А ты почитай! – прошипел он. Я кое-как села и взяла верхний листок. Развернула его дрожащими пальцами… и просто обомлела.

“Мой единственный, мой настоящий...

Ещё пара дней – и этот фарс под названием "свадьба" будет окончен. Если бы ты знал, как мне тошно притворяться! Каждый раз, когда Далтон берёт меня за руку, я едва сдерживаю тошноту. Он так гордится своей меткой истинности... глупый, напыщенный ящер! Он и не подозревает, что это лишь узор на коже, который я научилась подпитывать фальшивыми эмоциями. Пусть тешит своё самолюбие и думает, что я его судьба. Для меня он лишь золотой ключ к сундукам Арагатов. А самое забавное – он так мечтает о наследнике... Что ж, я подарю ему ребенка, но только мы с тобой будем знать, чья кровь течет в его жилах на самом деле. Я рожу ему твоего сына, и он будет баюкать его, не подозревая ни о чём.

Потерпи еще немного, любимый. Я заберу его золото, его имя и его гордость, а потом мы исчезнем.

Навеки твоя, Шанна.”

Я перечитала письмо дважды, отказываясь верить своим глазам. Перед глазами всё плыло. Каждое слово жалило сильнее раскаленного железа.

Это был мой почерк. Мои характерные завитки в заглавных буквах... Но я никогда, клянусь всеми богами, никогда не писала этих ужасных слов! От каждого предложения веяло такой низостью и цинизмом, что мне захотелось вымыть руки с мылом. Моя подпись…

– Это… это не я… – выдохнула я. На меня нахлынула жуткая дурнота: комната принялась бешено вращаться. – Далтон, я никогда бы не смогла… Боги, о чем тут вообще речь?! Я же твоя истинная, как бы я смогла? Я же люблю тебя…

Я подняла на него взгляд, полный слез, надеясь увидеть хоть каплю сомнения. Но Далтон смотрел на меня так, словно я была ядовитой змеей, которую он по ошибке пригрел на груди. В его глазах застыло такое брезгливое отвращение, что мне захотелось содрать с себя кожу.

– Истинная? – прорычал он с ненавистью, – Я уже в этом не уверен!

Он стремительно наклонился и рывком поднял меня с пола, больно вывернув мне руку.

– Я так и знал! – торжествующе объявил он. Я опустила глаза на своё запястье и почувствовала, как кровь заледенела в жилах.

Метки истинности рода Арадаг на руке не было.

…– И что потом? – отрывисто спросила Велена, когда я оборвала рассказ на метке, потому что к горлу подкатили слёзы, и я не смогла дальше говорить.

– Свадьбы не состоялось, – глухо сказала я, – а моя семья от меня отвернулась. Мне было сказано, что я покрыла род Ноэ несмываемым позором, и теперь мне одна дорога – на невольничий рынок. Где Год… где ваш господин меня и купил.