Оклеветанная невеста. В рабстве у жестокого дракона

Глава 11. Завтрак для хищника

От грозного рыка Годрика у меня похолодело всё. Я изо всех сил прижалась к двери, благодаря богов, что она открывается вовнутрь.

Так хотя бы можно на какое-то время сдержать его натиск!

А что потом-то?

А об этом даже подумать страшно! Но может, он не заметит этой дверцы и просто уйдёт?

– Ну и чего вы так разошлись, господин герцог? – услышала я ворчливый голос Велены, и у меня немного отлегло от сердца, – Неужели так голодны? Потерпите немного, не видите, что я тут одна и со всем быстро не управлюсь?

– Ты мне зубы не заговаривай, – рявкнул Сальгадо, – где моя рабыня? Ты её прячешь где-то здесь, я её чую! Если ты её не выдашь прямо сейчас, я всё здесь размету, но найду её!

– Успокойтесь, господин Годрик! – Велена тоже повысила голос, и у меня опять захолонуло сердце. В нём явственно слышались панические нотки. Она пыталась меня защитить! – Лучше немного подождите, поешьте, а потом уже будете искать.

Я не стала дожидаться ответа Сальгадо. Слишком уж сильён был страх за Велену. А если он что-то ей сделает? Что такая хрупкая и тщедушная пожилая женщина может противопоставить такому медведю?

Нет, я не позволю ему навредить Велене!

Стиснув зубы и крепко зажмурившись от дикого страха, обуявшего меня, я резко распахнула дверь и громко сказала:

– Вам нужна я? Так я здесь! Только, пожалуйста, оставьте Велену в покое!

Повисла тишина, нарушаемая лишь хриплым дыханием Годрика. Меня никто и пальцем не тронул. Дрожа всем телом, я всё-таки решилась открыть глаза… и обомлела от увиденного.

Это был не человек. По крайней мере, не совсем.

Ярость исказила его благородные черты, высекла на скулах острые тени, но больше всего меня потрясли его глаза. Они горели не просто гневом, а расплавленным золотом, словно внутри Годрика бушевало собственное солнце.

Его зрачки сузились до тонких вертикальных щелей, как у хищника. От него веяло не только гневом, но и каким-то первобытным, осязаемым жаром, что плавил воздух вокруг.

Велена стояла в стороне, зажав рот ладонью, а на её лице застыла смесь ужаса и непонятного мне сожаления.

Годрик взглянул на меня, и я невольно попятилась от ужаса. Очень захотелось рвануть с места и сбежать, спрятаться, но ноги словно приросли к полу. Я словно очутилась под обжигающим душем из его пылающих эмоций.

– Шантрель! – прорычал он, и двинулся ко мне. Тяжёлый сапог грохнул по каменным плитам, и я почувствовала, как по загривку пробежала волна жара.

Он был похож на извергающийся вулкан, готовый поглотить всё на своём пути. От страха во рту пересохло, но мысль о том, что он сейчас схватит меня и утащит в свои мрачные покои – или, чего доброго, в подземелье (а я уверена, что оно у него есть!) – придала мне сил.

Нужно было его остановить. Немедленно. Чем-то приземлённым и обыденным.

– Вы голодны! – выпалила я, выставив перед собой руки, словно пытаясь оттолкнуть невидимую стену его жара. – Велена сказала, вы требовали “особенный” завтрак.

Годрик замер. Его золотые зрачки-щёлочки расширились, а ноздри дрогнули, втягивая воздух. Готова побиться об заклад, он ожидал, что я буду умолять о пощаде или рыдать, но никак не вести разговоры о еде!

Эта уверенность придала мне сил, и я расправила плечи и дерзко взглянула на него.

За что и поплатилась.

– Что ты несёшь, ведьма? – прохрипел он, и этот звук больше напоминал рокот камней. – Ты сейчас пойдёшь со мной!

– Нет! – я упрямо вскинула подбородок, хотя коленки предательски дрожали. – г-господин Сальгадо, посмотрите на кухню, тут хаос! Помощники сбежали, Велена не справляется одна. Поймите, вы злитесь не из-за меня, а потому что у вас пустой желудок! Позвольте... позвольте мне приготовить вам этот завтрак. Самой. Прямо сейчас. Вот увидите, я приготовлю вам то, что точно вас удивит!

Я не блефовала. Мама покинула нас, когда Мире был всего лишь годик, и роль хозяйки взвалила на себя я. Готовить я научилась в считанные месяцы, папа и Мира очень хвалили мои блюда. Так что за свои кулинарные способности я была спокойна.

В глазах Годрика вспыхнула насмешка, смешанная с подозрением. Он окинул меня коротким обжигающим взглядом.

– Хочешь отравить меня своими сорняками? – он сделал ещё полшага, нависнув надо мной грозовой тучей. – Решила, что я настолько глуп, чтобы есть то, что приготовила вражеская девчонка, которая только вчера пыталась исполосовать меня колючками?

– Я прослежу! – неожиданно громко вмешалась Велена.

Она подскочила к нам, лихорадочно переводя взгляд с разъярённого хозяина на меня и обратно.

– Господин Годрик, умерьте пыл. Девочка права, я зашиваюсь! Пусть готовит. Я встану рядом и не спущу с неё глаз. Клянусь, она не добавит туда ничего, кроме того, что я проверю лично!

Сальгадо молчал, и в этой тишине было слышно, как в углу гневно булькает бульон. Его золотой взгляд метался между мной и Веленой.

Кажется, борьба внутри него была нешуточной. Я чувствовала, как его инстинкт охотника требует наказать “добычу”, но человеческий голод и наши с Веленой здравомыслящие доводы тянут в другую сторону.