Оклеветанная невеста. В рабстве у жестокого дракона

Глава 12. Жар кухонной плиты

– Ну и ну, – только и выдохнула Велена, наблюдая, как я скручиваю волосы на затылке и деловито оглядываю кухню, – овечка, и что же ты собралась готовить из всех этих объедков?

– Сейчас узнаете! – пообещала я и тут же нахмурилась, – только это никакие не объедки, а очень ценные ингредиенты! Велена, у вас есть косынка и фартук?

Косынка нашлась в углу одного из ящиков, а фартук Велена отдала мне свой. Я быстро затянула его на талии и попросила:

– Разожгите, пожалуйста, малую конфорку. И мне нужна глубокая сковорода!

Раздался щелчок: женщина молча выполнила мою просьбу. Она сняла с плиты кастрюлю с бульоном и разожгла конфорку рядом. Сунула мне большую сковородку, которая моментально оттянула мне руки.

Ох, и неподъёмная! Её что, из мрамора гномы выдолбили? Хотя, скорее всего, просто отлили из хорошего чугуна.

Я не удержалась и покосилась на Сальгадо. Он не сводил с меня колючего подозрительного взгляда.

– Что? – прищурился он, когда наши глаза встретились.

– Ничего, – сухо ответила я и поспешно отвела взгляд.

Мелькнула быстрая, но хулиганская мысль: интересно, если приложить его этой сковородкой по голове, он сразу отрубится?

И тут же с сожалением ответила сама себе: вряд ли. Скорее всего, я получу злого и очень агрессивного Годрика. А меня кинут в какой-нибудь погреб, запрут и забудут на веки вечные.

“Или он накажет тебя так, что ты потом сидеть не сможешь,” – ехидно проворковал внутренний голос, и у меня вспыхнули щёки. Я себя чуть было по ним не отхлестала.

Хватит, Шанна! Думай только о деле! Или ты уже забыла, что у тебя время ограничено?

Прежде всего, надо было растопить сало. Если попытаться сделать это с целым куском, понадобится примерно тысяча лет, так что я ускорю процесс.

Я схватила кусок старого сала, кинула его на доску и принялась пилить.

Сало пилилось очень плохо. Словно издеваясь, оно лишь глухо шлёпалось о доску, не желая поддаваться ни ножу, ни моим отчаянным усилиям.

Капельки пота уже не просто выступили, а потекли по вискам. Рука заныла от напряжения. Ещё немного, и на разделку этого упрямого куска уйдёт весь отведенный мне срок!

– Господин Сальгадо, – мой голос прозвучал куда более резко, чем я рассчитывала, – если вы хотите съесть свой завтрак сегодня, а не послезавтра, вам придётся мне помочь!

Годрик, до того небрежно развалившийся на стуле, лишь лениво поднял голову. Золото в его глазах вспыхнуло, а губы скривились в насмешке.

– Я? Помогать ведьме на кухне? Ты что-то путаешь, девчонка!

– Я ничего не путаю! – я метнула в его сторону самый злой взгляд, на который была способна. – Или вы сейчас поможете мне разделать этот шмат, или будете жевать его сырым, потому что у меня на него не хватит сил!

Он медленно поднялся. Каждое его движение было наполнено тяжелой, неторопливой мощью. Он подошел к столу, и я невольно втянула голову в плечи: казалось, от него исходит невидимая волна жара, которая вот-вот опалит мне кожу. Он возвышался надо мной огромной тенью, загораживая свет.

– Дай сюда, – пробасил он, и голос его прозвучал низко, почти утробно.

Я немедля отдала нож. Не глядя, он подхватил его широкой ладонью, а затем, словно играючи, накрыл мою руку своей. Его кожа была горячей, словно раскаленный камень, и от этого прикосновения по моей руке пробежал электрический разряд. Запах его тела – терпкий, древесный, с нотками дыма и чего-то животного – ударил в ноздри. Голова пошла кругом, и я едва не покачнулась, но устояла.

Опять это чувство! Шанна, приди в себя! Вспомни, кто он такой! Монстр, который чуть было тебя…

На этом мысль испуганно оборвалась.

Годрик чуть надавил. Нож, до того казавшийся совершенно бесполезным, с легким хрустом вошёл в сало. Он вел его уверенно и мощно, а я, затаив дыхание, лишь чувствовала, как под его огромной ладонью дрожат мои пальцы. Кусок буквально рассыпался на аккуратные, тонкие ломтики.

Он отпустил мою руку так же внезапно, как и взял. Я тут же отпрянула, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Годрик же, словно ничего не произошло, сложил руки на груди, мрачно наблюдая за мной исподлобья. На его губах вновь мелькнула та самая, хищная усмешка.

– Учти, ведьма, – прорычал он, – это первый и последний раз. Не надейся, что сможешь командовать мной!

Велена почему-то сдавленно хрюкнула, то ли пытаясь скрыть смешок, то ли шок.

Я промолчала, пытаясь успокоить разбушевавшееся сердце. Командовать, не командовать, а главное, что лёд тронулся. И теперь, когда сало было нарезано, оно шипело и радостно плавилось на сковороде, заполнив кухню соблазнительным ароматом.

Чтобы скрыть смущение, я принялась рубить грецкие орехи и чистить яблоки.

Сало вытопилось в прозрачный жир, и я вытащила шкварки, оставив только чистую основу.

Следом туда полетела черствая каша. Под воздействием жара и жира она перестала быть склизкой массой и превратилась в золотистые, хрустящие комочки, приятно пахнущие орехами.