Оклеветанная невеста. В рабстве у жестокого дракона

Глава 15. Личная помощница

– Вы сдадите меня властям? – мой голос дрогнул. Это прозвучало больше, как констатация, а не как вопрос, – Как незарегистрированную ведьму?

Годрик медленно подошел к окну и рывком задернул штору. В наступившем сумраке его глаза светились, как у хищника, почуявшего след.

– Власти далеко, Шантрель, а я здесь – единственный закон, – сурово отрезал он, и мне стало зябко. Сама знаешь, что в нашем мире магов по пальцам можно пересчитать.Ты сама не понимаешь, какой силой обладаешь. А я почуял её в тебе. Твои сорняки – это не бытовые фокусы. Это магия жизни в чистом виде!

Я вздрогнула и уныло кивнула. Фраза про магию жизни прозвучало очень пафосно и от этого ещё более пугающе.

Дело в том, что о таком виде магии я никогда не слышала!

В нашем мире выделялось всего четыре вида магии, по четырём основным элементам. Вода, земля, воздух и огонь. Всё! Магия жизни сюда никоим образом не монтировалась.

Хотя, может, Годрику известно больше, как дракону?

А ещё меньше всего на свете я хотела, чтобы у меня обнаружилась магия сильнее, чем способность творить заклинания уборки пыли или кипячения воды в чайнике. А всё потому, что…

– Если о тебе и твоих способностях узнают в столице, – мрачно сказал Сальгадо, сам того не подозревая, продолжив мою мысль, – то запрут в Глухой башне и заставят выращивать сады до конца твоих дней. Или того хуже – сделают инкубатором для усиления магического рода. Ты этого хочешь?

Я нервно сглотнула. О таких Глухих башнях в деревнях ходили жуткие легенды. Их и Глухими-то назвали потому, что никто и никогда больше не слышал о тех, кто туда попадал. Говорили, что стены таких башен не пропускают наружу ни единого крика.

Сама я всегда считала их сказками для непослушных детей. Ни одной такой Башни в глаза не видела. Причём, не только я, но и все мои знакомые.

Более того! Никто в нашем городе мог о них только болтать.

А тут передо мной стоит этот жуткий мужчина и пугает тем, что меня заберут в Глухую Башню! Это похоже на какой-то бред…

А ведь я – это просто я! Я же просто хотела, чтобы каша была вкусной…

Я встрепенулась, поняв, что слишком погрузилась в свои мысли. Сальгадо неотрывно наблюдал за мной, прищурившись.

– Шантрель, – веско сказал он, – теперь ты точно никуда от меня не денешься. Но это вовсе не потому, что я – тот самый беспощадный дракон-тиран, как обо мне говорят.

– Да? – промямлила я, чувствуя внутри полный раздрай, – А по-моему, только поэтому!

И осеклась, почувствовав, что сболтнула лишнего.

Годрик хмыкнул и сделал шаг ко мне. Деваться было некуда, и я невольно вжалась в кресло.

– Всё потому, – вкрадчиво сказал он, – что при открывшихся обстоятельствах ты теперь – ценный актив. Мой актив.

Он навис надо мной, упираясь руками в подлокотники кресла. От него всё ещё пахло тем первобытным жаром, который я почувствовала при касании.

– Отныне ты – моя личная помощница. Для всех в замке – ты моя доверенная особа, которой я поручил... – он на секунду замялся, бросив взгляд на пепел от вьюнков, – возрождение этого проклятого места. На деле – ты была и останешься моей рабыней. Ты будешь жить в комнате рядом с моей. Ты будешь есть со мной, следовать за мной, куда я скажу, и делать то, что я прикажу. Клянусь, когда я решил тебя купить, меньше всего я ожидал, что меня ждёт такой сюрприз! И весьма приятный, надо сказать.

Он хищно осклабился и вновь подцепил мой подбородок. Я сидела ни жива, ни мертва, чувствуя всё, что угодно, кроме восторга от открывшихся перспектив.

– То есть, вы хотите сделать из меня ручную ведьму, – глухо пробормотала я, стараясь не выказать страха.

– Я хочу, чтобы ты была под моим присмотром, – его голос стал непривычно жестким. – Попытаешься сбежать – и я моментально найду тебя в любой глуши. Попробуешь использовать свою эмпатию, чтобы залезть мне в голову... и ты на себе узнаешь, что такое драконий гнев. Поняла меня?

– Поняла, – сухо сказала я, – выбора у меня всё равно нет.

Внутри всё словно окаменело. Если раньше я была просто девчонкой с сорняками, то теперь стала добычей, на которую будет непременно объявлена охота, стоит мне только высунуть нос.

Глухая башня... Мысль о ней липким холодом скользнула по позвоночнику. Я посмотрела на свои ладони и не узнала их. Магия жизни? Это прозвучало как смертный приговор.

Раздрай в душе был такой силы, что я едва слышала то, что говорил Годрик.

С одной стороны – дикий страх перед его силой, перед клеткой, в которую он меня запер.

С другой – горькое осознание: он прав. Без его защиты я – лакомый кусок для любого, кто захочет усилить свой магический род за мой счёт!

Я чувствовала себя растением, которое вырвали с корнем и собираются пересадить в чужую, выжженную почву. И у меня нет выбора, кроме как попытаться прижиться, иначе – гибель.

От этого на душе стало совсем погано.

– Иди, – Сальгадо убрал руку от моего подбородка, и мне мгновенно стало неуютно без его пугающего жара. – Я прикажу Велене накормить тебя и показать твою новую комнату. А вечером я представлю тебя остальным.