Оклеветанная невеста. В рабстве у жестокого дракона

Глава 18. Знак отличия

В холле воцарилась давящая тишина. Казалось, даже пламя в камине перестало трещать, боясь привлечь внимание разгневанного хозяина.

Лица слуг вытянулись. Я зябко передёрнула плечами, ощутив, что моё тело словно пронзили сотни клинков – настолько пристальными были взгляды, вперившиеся в меня.

Годрик не шевельнулся. Он стоял так близко, что я почувствовала исходящий от него жар драконьей крови. Его глаза нехорошо сузились, превратившись в две тонкие щели, наполненные расплавленным золотом.

– Сожгла, значит? – процедил он. Его голос стал пугающе тихим, почти нежным, отчего по спине проползли капли ледяного пота. – Мой подарок.

– Именно, – я упрямо вскинула подбородок, хотя зубы стучали от страха. – Я думаю, что вы немного превратно понимаете, что из себя представляет работа помощницы. Что ж, я готова вас просветить. Думаю, что в подобном наряде мне было бы банально неудобно выполнять работу по дому и ваши поручения…

С той стороны, где стояли горничные, до меня донеслись приглушённые смешки и перешёптывания.

Сальгадо властно вскинул руку, и всё стихло, словно он разом заткнул всем рты.

Он молниеносно сократил оставшееся между нами расстояние, вынуждая меня отступить назад, пока я не уперлась поясницей в холодные перила лестницы.

– Неудобно, говоришь? – он наклонился так низко, что я увидела золотые искры в его зрачках. – Какое похвальное рвение к труду, Шантрель. Ты права, работа личного секретаря и помощницы по дому требует сосредоточенности.

Он обернулся к слугам, и его голос прогремел на весь холл, обретя стальные нотки:

– Все слышали? Эта девушка сожгла мой подарок ценой в небольшое поместье только потому, что решила, что он помешает ей служить этому дому.

Я замерла, не понимая, куда он клонит, но в груди поселилось недоброе предчувствие.

– Ну что ж, – Годрик снова посмотрел на меня, и в его глазах промелькнула хищная насмешка. – Раз уж ты отвергла платье, ты примешь то, что будет к лицу твоему новому статусу. Чтобы никто – слышишь, Шантрель? – никто в этих стенах не смел сомневаться, чьи приказы ты исполняешь.

Он резко вскинул руку, и я инстинктивно зажмурилась, ожидая удара или вспышки боли. Но вместо этого мою шею обхватило нечто горячее и тугое. Я распахнула глаза, судорожно глотая воздух, и инстинктивно схватилась за шею.

Вот чёрт!

Пальцы ощутили холодный металл и жесткую кожу. Чокер. Тот самый “ошейник”, который я зашвырнула в шкаф, теперь плотно облегал мое горло.

– Раз у тебя не осталось достойного наряда, – громко, на весь зал, произнес Годрик, – ты будешь носить это.

Я подняла глаза на Сальгадо, чувствуя, как в груди набухает, распирая её изнутри, горячий комок ярости.

– Ненавижу! – прошипела я так, чтобы это услышал только он.

Годрик лишь усмехнулся, и в этой усмешке не было ни капли раскаяния – только триумф охотника, загнавшего добычу в позолоченную клетку.

Он склонился к самому моему уху, обдав его жаром своего дыхания, и свистяще прошептал:

– Ненависть – отличное топливо для работы, Шантрель. Она горит долго и ярко. Главное – не дай ей сжечь тебя саму. Ты нужна мне невредимая.

И, словно издеваясь, провёл согнутым пальцем по моей щеке – сверху вниз, перечеркнув скулу и скользнув по шее. От его прикосновения по коже брызнули обжигающие мурашки.

– Ты хитрая маленькая лгунья, – хищно промурлыкал он, – только ужасно наивная. Думала, что тебе под силу обмануть дракона?

Внутри меня всё заледенело. Сердце пропустило удар. Он понял. Конечно, он понял! И что теперь? Меня ждёт наказание за ложь?

Сглотнув, я в оцепенении уставилась на Годрика. Однако он не торопился с моим наказанием. Вместо этого он резко отстранился и вытолкнул к притихшей толпе слуг.

Его горячая ладонь легла мне на плечо. Я едва подавила желание дернуться – хватка была железной, собственнической.

– Запомните её имя, – голос Сальгадо прогрохотал под сводами холла, – Шантрель Ноэ. Моя личная помощница. Отныне любое её распоряжение приравнивается к моему. Если кто-то из вас решит, что может игнорировать её просьбы или отвечать ей дерзостью – пеняйте на себя.

Мне стало ужасно не по себе. Эта роль была для меня в новинку. Да и что это за роль? На словах-то я помощница, а на деле – всё та же бесправная рабыня. Голова кругом от такой двойственности идёт!

Но главное – удержать лицо и не показать слабину перед теми, кому я теперь, по идее, должна буду отдавать распоряжения…

Звучит-то так, а?

Я заставила себя выпрямиться и обвести взглядом холл. С перепугу показалось, что его просто наводнила толпа слуг и горничных. Интересно, сколько их тут? У нас-то было всего лишь две служанки и один садовник, а тут…

Ох, справлюсь ли я или они меня сожрут в первый же день? Не Сальгадо, так они!

“Спокойно, Шанна,” – строго велела я себе, – “Главное, не трясись от страха и всё получится”.

Ага, легко сказать…

Реакция прислуги была мгновенной. Они синхронно поклонились, но я кожей почувствовала волны неприязни, хлынувшие от них.