Оклеветанная невеста. В рабстве у жестокого дракона

Глава 22. Нити дикого плюща

Я замерла, от неожиданности растеряв все слова. Рука Сальгадо всё ещё обжигала кожу, а его слова гулким эхом отозвались в пустом холле.

– К королю? – выдавила я, обретя дар речи. – Вы с ума сошли? Я же ваша пленница… ну или помощница по замку, или кем вы там меня назначили! Что мне делать на королевском приёме? Кланяться в такт вашим приказам и не забывать дышать через раз?

Годрик сузил глаза, и золотые искры в его зрачках опасно мигнули. Он не убрал руку, наоборот – чуть сильнее сжал мой подбородок, пресекая любые мои попытки вырваться.

– Ты будешь делать то, что я скажу, Шантрель. Ты будешь моей тенью, глазами и моим самым острым клинком, – его голос понизился до рокота, от которого по спине побежали мурашки. – Королевский двор – это не благотворительный вечер. Это террариум, где каждый ждёт, когда оступится другой. А ты будешь мне помогать.

– Я? – нервно хмыкнула я. – Посмотрите на меня! Я три дня провела в подвалах и оранжерее. От меня пахнет навозом и мокрым камнем! У меня даже подходящего платья нет! Да что там платья, я никогда не бывала на приёме у самого короля Амальрика! Мой отец – слишком мелкая сошка, чтобы его удостаивали такой чести. Или я должна явиться к Его Величеству в этом фартуке, расшитом пятнами извести?

Сальгадо окинул меня коротким, обжигающим взглядом с ног до головы.

На мгновение я поёжилась: мне показалось, будто в этом взгляде проскользнуло нечто, похожее на жадное одобрение. Однако он тут же нацепил маску ледяного высокомерия.

– Ты явишься так, как подобает ведьме Жизни моего дома, – отрезал он.

Годрик резко отпустил мой подбородок и, не оборачиваясь, рявкнул в сторону лестницы. Там, где, как всегда вовремя, материализовалась экономка:

– Велена! Приведи её в порядок. Завтра на рассвете она должна выглядеть так, чтобы у половины двора случился апоплексический удар, а вторая половина забыла, как дышать. Платье в малом гардеробе, я распорядился заранее.

“Заранее?” – я в шоке уставилась на него. Когда он успел? Отправил невидимого посыльного?

– Будет исполнено, мой господин, – хладнокровно отозвалась Велена, приблизившись ко мне с видом палача, который уже присмотрел подходящую плаху.

– Погодите! – я сделала шаг назад, но уперлась спиной в широкую грудь Сальгадо. Он даже не шелохнулся, возвышаясь надо мной незыблемой скалой. – Я никуда не поеду! Это безумие! Я даже не понимаю, чем могу вам помочь.

Внутри всё сжалось от липкого страха.

Одно дело – наводить порядок в замке, где я уже более-менее освоилась. Совсем другое – явиться в столицу под руку с грозным высокопоставленным драконом. Кем я там буду? Пленницей в дорогих шелках? Очередной игрушкой герцога Сальгадо, которую выставят на обозрение всему двору?

Но тот даже слушать мои возражения не стал.

– Это приказ, Шантрель, – Годрик наклонился к самому моему уху, обдав кожу горячим дыханием. – И если ты думаешь, что усмирение горничных – это предел твоих возможностей, то завтра я докажу тебе, как сильно ты ошибаешься!

С этими словами он резко развернулся и зашагал прочь. Его тяжелые сапоги гулко чеканили шаг по чисто вымытым плитам холла.

Я осталась стоять, чувствуя себя загнанным в угол зверьком, а Велена уже осторожно, но твердо взяла меня за локоть.

– Идем, Шантрель. Нам предстоит долгая ночь.

***

Первым делом меня буквально запихнули в ванную комнату.

После трёх дней в пыльных подвалах и сырой земле оранжереи горячая вода, хлынувшая из медных кранов, показалась мне истинным блаженством.

Велена была неумолима: она лично проследила, чтобы я смыла с себя всё – от пятен извести на локтях до мельчайших крупиц садовой земли под ногтями. Меня терли жесткими мочалками и какими-то ароматными маслами так усердно, будто пытались содрать саму память о моей работе в оранжерее.

– Порядочные девушки не являются к королю в таком виде, – ворчала экономка, пока я, отфыркиваясь от пены, изо всех сил оттирала лицо, чтобы мыльная вода не лезла в глаза.

– Порядочных девушек никто не огорошивает подобными новостями прямо накануне отъезда! – съязвила я. В груди всё ещё клокотало недовольство от самоуправства Сальгадо.

Велена легонько стукнула меня по носу.

– Придержи язычок, – сухо бросила она, – раз господин Годрик себя так ведёт, значит, твоё присутствие на приёме действительно важно. Не вздумай только что-то сказануть перед королём!

Упоминание приёма и короля вновь подняли во мне волну волнения. Я мрачно замолчала и позволила Велене закончить мои банные процедуры.

Когда я, наконец, вышла из облака пара – раскрасневшаяся, чистая до скрипа и окончательно вымотанная, в предбаннике меня уже ждали.

– Эльза, займись её кожей, – бросила Велена, кивнув на невысокую, сосредоточенную девушку с целым набором баночек и гребней. Пояснила:

– Эльза отправится с нами в столицу. У неё золотые руки: она может сплести из твоей гривы королевскую корону, даже если ты вдруг сойдёшь с ума и изваляешься в репейнике. Но это завтра. А сейчас – примерка.