Окна с видом на море

Ляля

 Время уже половина второго ночи. Его нет. Опять нет. И не позвонил, и не предупредил. Как я устала! Я практически ненавижу его! Бабник, чёртов бабник! Хоть бы чуточку постеснялся! Но нет! Не стесняется, всем и каждому показывая, какой он кобель. А у нас ведь сын с ним. Но ему плевать на всех — на меня, на сына, на мать свою, на семью.       

Разве этого я хотела в жизни?       

Я же люблю его!       

Жду!       

Жду ли?      

 Если придёт пьяный, с чужой помадой на рубашке, разве не буду я выть от боли? Ещё как буду! И ненавидеть, и проклинать! И ждать назавтра снова.       

Пробовала говорить. Я ведь жена ему. Но он не слышит. Отвечает:       

— Хочешь развод — давай разведёмся.       

А я не хочу. Я хочу любить и быть любимой. Но он меня не любил никогда. Использовал и собирался выкинуть, как презерватив. Но я ведь человек. Разве со мной так можно? Я пыталась доказать, что имею право быть любимой. Почему другим всё, а мне ничего? Чем я хуже?       

Я ни разу не изменила ему, хотя могла бы, наверное. Ценит он это? Нет. Думаю, что даже не задумывается. Грязное животное!       

Он не таится нисколько, выставляя все свои интрижки напоказ. Одна — с его секретаршей. Да что секретарша, разве она одна у него в любовницах?       

Три года назад он обещал превратить мою жизнь в ад. Смешно. Мой муж слов на ветер не бросает, мою жизнь в ад он превратил.       

Я заглянула в комнату сына, укрыла его одеялом, поцеловала в щёчку и отправилась к себе. У нас с Ильёй давно разные спальни.       

Ладно. Когда он вернётся — его проблема. Я усну, а утром будет утро. По магазинам пройдусь, залечу душевные раны шмотками. Уж я себя побалую, не постесняюсь.      

 Лежала и думала о завтрашнем дне. Няню вызову, с ней Мишку оставлю. Позвоню Лариске — жене зама Ильи, с ней и оторвусь. С ней и поболтаем, и в кафешке посидим, и по бутикам прошвырнёмся. Хорошо, что есть у меня Лариска. Ей можно душу излить. Она выслушает. А что ещё нужно.      

 Илья смеётся над нашей дружбой, и над Лариской смеётся. Он вообще женщин за людей не считает. Особенно меня.

***

      Проснулась от стука в дверь моей спальни.       

— Ляля, кофе свари, — раздался за дверью голос моего мужа. — Я есть хочу, и Мишка уже давно по дому голодный бегает. Будильник ставить надо.       

Безропотно спустилась на кухню, прошла мимо гостиной, где Илья с сыном наперегонки запускали радиоуправляемые машины.       

Сварила кофе, намазала бутерброды и приготовила Мишеньке кашу.       

— Илюша, всё готово.       

— Да, мы с сыном идём.       

Ел молча. Уже только у выхода спросил, собираюсь ли куда. Остался недоволен ответом.      

 — Ты бы лучше, чем время убивать, ребёнком занималась. Музыке его учи, надеюсь, как к инструменту подходить, ещё не забыла?       

— Нам бы поговорить…       

— О чём?       

— О нас с тобой.       

Он просто смотрел на меня, ожидая дальнейших действий. Затем вошёл обратно в дом, снял обувь и позвонил на работу, сообщив, чтобы сегодня его не ждали. Потом сам вызвал няню. И когда она увела Мишеньку гулять, лаконично произнёс.       

— Говори, ты первая.       

— Я не могу так больше.       

— Ты получила то, что хотела. Как ты не можешь?       

— Я думала, что всё будет иначе. Я любила тебя. Я тогда была слишком молодой и неопытной.       

— Конечно, ты шагала через трупы и лгала направо и налево. А если бы была опытной? Ты бы просто убивала?       

— Я любила тебя. Неужели так трудно понять, что любила?! Ты был рядом, такой милый, добрый. Ты говорил мне приятные вещи, ты разбудил во мне женщину. Я не знала, как мне поступить. Старалась угодить во всём. Мне было страшно, но я любила. Твои комплименты я принимала за ответное чувство. Я отдалась тебе. Илья, у меня не было ни одного мужчины кроме тебя. Я даже соглашалась на вторые роли. Но потом случилась задержка, я уверовала, что это беременность. Пошла к врачу, она предложила план. Она просто пожалела меня и дала то ложное УЗИ. Сказала, что я или успею действительно забеременеть, или скажу, что случился выкидыш. Но я получу тебя. Я согласилась.       

— Ты платила ей?       

— Да, конечно.       

— А потом ты перехаживала, больше чем на месяц. Почти как слониха. Но я же не идиот. Я раскрыл твоё враньё.       

— Я родила твоего ребёнка.       

— Не отрицаю. Но ты сломала мне жизнь.       

— Чем? Своей любовью? Ты не представлял, что девочки влюбляются и хотят замуж? Ты не предполагал, что используя двадцатилетнюю дуру, ты не несёшь никаких обязательств?!       

— Ты знала, что я не свободен. Ты совершила один из тяжких грехов.       

— А ты? Почему ты изменял ей, когда был несвободен? Или ты всё-таки чувствовал себя свободным? Да, я грешна, но и ты не менее грешен. Мы одинаковые, Илья. Так что не перекладывай весь груз греха на мои плечи. Я о том прошлом грехе. У меня других нет. Я всё ещё молода, я хочу быть женой, понимаешь?       

— Мне тебя пожалеть?       

— Да хотя бы пожалей, — я расплакалась. Но он продолжал смотреть холодными колючими глазами.       

— Меня бы пожалел кто, — совершенно спокойно произнёс он. — Ты знаешь, чего мне стоит каждый день возвращаться сюда и видеть тебя? Ты — мой личный ад. Да, я грешен, но жизнь с тобой искупает все мои грехи. Оставь мне сына и давай освободимся друг от друга. Ты действительно молода, ты ещё встретишь того, кто сможет жить с тобой, даже любить будет. А я не могу. Ни простить тебя не могу, ни лечь с тобой в одну постель. Я не могу тебе простить обман.       

— Ты всё ещё любишь её?       

— Милу? Какая разница. Мой отец встретил её в Москве в прошлом году. Она замужем, у неё две дочки. Слава Богу, хоть она счастлива.       

— Илюша, может быть, попробуем начать сначала? Я тебе дочку рожу. Я не могу без тебя, и Мишка, у нас же Мишка! Ему родители нужны, настоящие, любящие друг друга. Видишь, у Милы получилось. Она смогла жить, смогла. У неё всё хорошо. Я так хочу, чтобы и у нас было хорошо. Ну пожалуйста!