Окна с видом на море

Мила

С Сергеем и Ларисой мы встретились в ресторане отеля. Я немного задержалась в пробке, а потому опоздала минут на двадцать. Так что им пришлось меня ждать.       

Поздоровались. Попросила перейти сразу к делу.       

— Эмилия, вы заставили нас ждать, а теперь торопите. Может быть, сначала поужинаем, узнаем друг друга поближе. Тогда поговорим о делах, вернее, о договорах и счетах. Хотя дел у нас много. Не на один час работы.       

— Зачем вам меня узнавать? Вот копия генеральной доверенности. Общение у нас с вами сугубо деловое. Так что давайте то, что я должна подписать, и я поеду.       

Брови Сергея поползи вверх.       

— Извините, вы для нас человек новый и несколько неожиданный. Странно, что Илья Дмитриевич так легко доверил вам все свои дела, да что уж говорить, всё своё состояние, а также фирму. Согласитесь, что это настораживает. Вы по профессии кто?       

— Я — дизайнер интерьеров. И, думаю, я не обязана отчитываться перед вами, а тем более обсуждать действия вашего начальника. Он мне доверяет. Вот и всё, что вы должны обо мне знать.       

— Мы с супругой хотели навестить его в больнице. Но нам отказали. В связи с чем?       

— Просто Илью Дмитриевича нельзя волновать. А вы вольно или невольно можете послужить причиной.       

Я внимательно смотрела на Ларису, а она на меня. Нет, обо мне она не слышала. Ляля рассказывать такие подробности не станет, а Илья — так тем более. Да уж, для них я тёмная лошадка. Вон как насторожены. Недоумевают, однако.       

— А вас пускают? — с ехидцей спросил Сергей.       

— Да, — я не стала распространяться о причинах такого благоволения ко мне со стороны врачей.       

— Хорошо, вот папка с документами.       

Размеру, вернее, толщине папки я поразилась. Откуда столько нерешённых дел за какие-то три дня? Но Сергей вручил мне в руки ручку и стал показывать, где я должна подписать.       

— Извините, я должна сначала ознакомиться.       

Взяла в руки документ и почувствовала, как тону в неопределённости его содержания. Отложила его в сторону и взяла следующий, в нём речь шла о покупке магистральных тягачей «Foton», пяти штук, причём не новых, а с хорошим пробегом.       

— Объясните, пожалуйста, Сергей, чей это выбор, почему «Foton», а не «VOLVO», «Kenworth» или «MAN»?       

— Вы разбираетесь в тягачах?       

— Я очень хорошо знаю, какие машины предпочитает Илья Дмитриевич.       

— Такими темпами, Эмилия, мы с вами и до утра не закончим.       

— Вы правы, абсолютно правы, хотя бы потому, что с этим всем необходимо разбираться. А у меня возникло чувство, что вы собираетесь бежать с вашего места в какое-то другое. И вы просто пытаетесь за счёт моей неопытности и некомпетентности получить некую прибыль в свой карман. Поэтому я не подпишу ничего. Но все бумаги заберу с собой. Я сейчас еду в больницу к Илье, сменю его отца. У меня целая ночь впереди и консультант отличный в помощь.       

— Это ваше окончательное решение?       

— Да.       

Я взяла документы и положила в пакет.       

— Когда мы с вами встретимся? — Сергей еле сдерживался, но пытался оставаться тактичным.       

— Завтра, ближе к вечеру. Я позвоню.       

Я уже выходила из отеля, когда услышала позади себя женский голос.       

— Эмилия! Постойте, подождите минуточку.       

— Да, Лариса.       

— Как он?       

— В реанимации.       

— Это произошло так внезапно. Я бы очень хотела его видеть. Понимаете…       

— Я знаю о ваших отношениях.       

— Мила, я действительно очень волнуюсь за Илью.       

— Я понимаю. Я спрошу, и если он захочет вас видеть…       

— Не захочет.       

В её глазах стояли слёзы. Она была красивой, яркой, и безумно одинокой. Мне даже стало её жаль, хотя она не просила сочувствия. Она любила Илью, волновалась, переживала за него, но жалости не просила. Она была богата своим, пусть даже безответным чувством.       

— Почему вы так уверены?       

— Картина в доме у моря над камином ваша?       

— Моя.       

— Вы единственная женщина в его жизни. Поверьте. Вы — единственная, а я — одна из многих. Чувствуете разницу?       

— Запишите мой номер.       

— У меня есть.       

— Позвоните мне позже, или утром.       

Итак, мне предстоит вторая бессонная ночь. Ещё с бумагами бы разобраться. После общения с Сергеем осадок остался неприятный, что уж, человек он явно с душком. Да и с Ларисой они чужие с виду.       

Ой! Не моё это дело. Нужно к Илье, и с документами решить — что подписывать, а что нет.       

Врача я, естественно, не застала.       

Дмитрию Сергеевичу объяснила, где что дома находится, и как холодильник открывается, просила, чтоб детей не баловал сильно. Он пообещал, но с такой улыбкой, что я мигом поняла — если все трое на голову сядут, будет только счастлив. Бывший свёкор тепло попрощался с нами обоими, вызвал такси и уехал.       

— Илюш, у меня тут котлетки с пюре, остыли, наверно. Я документы на подпись у твоего зама взяла. Левый он мужик, он же тебя обворовывает.       

— Я знаю, позволяю в разумных пределах.       

Я достала папку.       

— Илюш, эти твои пределы — неразумные.       

Он рассмеялся:       

— Эти — точно неразумные.      

 Я ему в лицах повторила весь разговор с замом, а он так задорно смеялся. Потом спросил:       

— Мишка как?       

— Хорошо Мишка! Помогать мне хотел, картошку чистить собирался. Только вот чистилку специальную мы не нашли. Придётся купить.       

— В форме морковки, ты учти. Я учил чистить, и помогать тоже. Ты там его не распускай.       

— Илья, он голодный, вы его в еде ограничиваете?       

— Нет, я так точно нет, а Алевтина считала, что он толстый. Но он же маленький ещё. Чуть подрастёт, спортом заниматься будет. Я тоже далеко не костлявый. А дочки мои как? Не вовремя меня угораздило, только обрёл их. Только жить начал…