Окно в мир

Глава 5. Управление гневом

Если бы слова, произнесённые принцессой, услышали учёные, ожидающие сеанса связи, они пришли бы в восторг. А услышь их фрейлины Рапунцель – упали бы без чувств. А потом бы нажаловались королю, и принцессе бы влетело, даже не смотря на то, что почти всем этим словам она научилась именно от отца.

Когда эмоции, переполнявшие принцессу, утихли, она села расчёсываться, вполголоса размышляя о своём положении:
– Дверей в башне нет, это раз. Покинуть башню – и то через окно – я могу лишь тогда, когда исполнится пророчество – это два. Там, снаружи, у меня есть друзья – это три. Они помогут мне найти принца, и я смогу покинуть замок. Пожалуй, всё не так плохо. А ещё у меня есть восхитительный вид из окна!

Закончив усмирение волос, Рапунцель подошла к окну и какое-то время наблюдала за жизнью города. Красные крыши и река помогли восстановиться душевному равновесию, и девушка поняла, что готова поговорить с теми, кто ждёт её внизу.

К наушникам был прикреплен рисунок с уже знакомыми квадратными буквами, показывающий, как обращаться с устройством. К радости принцессы, всё получилось с первого раза.

Несмотря на предупреждение в письме, Рапунцель, услышав внутри своей головы: "Добрый день, принцесса!" чуточку напугалась. Не очень царственно подпрыгнув, она всё же смогла взять себя в руки.
– Здравствуйте. А где мой писарь?
Голос в голове удивился: "Писарь?".
– Да, писарь. Писец, если угодно. Согласно придворному этикету, все переговоры членов королевской семьи должны быть записаны дословно, чтобы память ничего не исказила и не упустила.
После небольшой паузы, заполненной тихим потрескиванием, последовал ответ: "Запись разговора будет вам предоставлена, принцесса".

Рапунцель нахмурилась, про себя решив, что если этого не будет, то и разговоров больше не будет: никто не смеет нарушать придворный этикет!
– Вы мне не представлены, – напомнила она невидимому собеседнику.
– Меня зовут Рудольф Генберд, я учёный. Изучаю историю Европы, возг...
– Вы что, простолюдин?! – Перебила его принцесса, ошарашенная тем, что человек мало того, представляет сам себя, так и опускает главные вещи вроде титула, происхождения и всего того, что полагается иметь дворянину.

Собеседник, похоже, ничуть не смутился: "Принцесса, вам, конечно, сложно будет в такое поверить, но сейчас почти все люди – простолюдины. У нас очень сильно изменилось устройство мира". И принцесса не поверила:
– Вы говорите ужасные вещи! А кто управляет вами? Не может быть такого, чтоб не было королей! Неужели над вами властвуют епископы?!

Не успела Рапунцель додумать мысль о том, что она живёт в мире, где над королями главенствует церковь, как услышала ответ: "Нет, принцесса, епископы не властвуют. Чаще всего странами управляет человек, называемый президентом. Но в некоторых странах правят короли".
– Почему же ко мне не приезжают принцы, чтобы спасти меня?! – Такое невнимание к даме, попавшей в беду, задело принцессу.

Вкрадчивый, приятный голос ответствовал и об этом: "Принцесса, вы же проснулись только на днях. А современные принцы уже не в том возрасте, чтобы скакать галопом через всю Европу..."

Старики! Принцы-старики! Рапунцель почувствовала, как волосы от ужаса и отвращения распушились во все стороны. Лучше действительно просидеть всю жизнь а башне, чем такое!..
– Совсем-совсем нет молодых принцев? – дрожащим голосом уточнила девушка.

Услышав в ответ, что самому молодому принцу тридцать шесть лет, да и тот женат, Рапунцель рассмеялась:
– Если этот принц для вас молодой, то сколько же старым? Мой дед умер в сорок лет, и все говорили, что он – долгожитель и столько повидал на своём веку, что на десятерых  хватит!

Принцессе показалось, что собеседник улыбнулся, отвечая: "Сегодня, принцесса, старые люди – это те, кому больше семидесяти лет. Правда, тем принцам, о которых я упоминал, за шестьдесят".

Рапунцель вздохнула. Огонёк надежды, замаячивший было на горизонте, вновь погас. Но погрустить она успеет всегда, а вот решать кое-какие практические вопросы надо уже сейчас, на то она и королевская особа.
– Кто сейчас управляет вами? На чьих землях стоит моя башня?

Рудольф словно ждал этого вопроса, кратко и доступно поведав принцессе историю Германии: про эпоху Возрождения, начавшуюся вскоре после того, как Рапунцель уснула, про Реформацию и религиозные войны, про возвышение Пруссии и собирание ею земель, про объединение Германии и прочее, что можно прочитать в любом учебнике по истории. Так же он рассказал, что башня Рапунцель считается памятником истории и культуры, защищается от посягательств, а изучает её уже упомянутый им Институт Спящей Принцессы.

Рапунцель, хоть и слушала внимательно, поняла не всё. Впрочем, она надеялась, что перечитывая их разговор, ситуация прояснится, как часто бывало во время её обучения в родном замке.
– Объясни мне, Рудольф: раз моего королевства больше нет, налогов от земель вокруг башни я не получаю, а замуж мне выйти не за кого – кто будет давать деньги на моё содержание?

Потрескивание в наушниках затянулось. "Принцесса, поясните, пожалуйста" – наконец-то ответил учёный.
– Тут нечего пояснять. Я – принцесса, и мне полагается тысяча гульденов в год. – Раздражённо отрезала Рапунцель: непонимание таких очевидных и важных вещей ей не нравилось.