Око. Том 1

5-2

— Джейк, с вами все в порядке? Вы кричали.

— НАС ПОЦАРАПАЛИ!!! — не унимаясь верещит Око, словно стая чаек, кружащая над портово–городской свалкой. — Скажи ей, что нас оцарапали!

— Ничего страшного… — Джейк, прищурившись, пытается не терять самообладания, удерживая иллюзорную грань между хаосом и контролем. — Всего лишь поверхностное повреждение эпителия. Локальный инцидент. Не стоит паники.

— Вы посмотрите на него. Просто царапина?! Просто царапина!?

— О, возможно, у вас с мистером Лакмайстером произошёл пылкий спор. — добродушно замечает миссис Харпер. — На что вы спорили, если не секрет?

— Лакки оспаривает мои законные права на диван и, ко всему прочему, настаивает на просмотре «National Geographic». Мое объяснение может показаться абсурдным, но оно наиболее полно отражает действительность.

— Ярмарочный гусь! Колесовать предателя! — выкрикивает Око.

— Если ты не прекратишь этот бессмысленный монолог, я самостоятельно изобрету метод колесования для сущностей, лишенных физической формы. И да, я уже начинаю чертить схемы.

— Мистер Джейк, эта жалоба вполне обоснована. Я всегда включаю ему этот канал. Только не думайте, что я за него заступаюсь. — говорит миссис Харпер, пряча улыбку.

Джейк кивком прогоняет её слова, отмахивается от назойливой мухи. Его пальцы дрожат, и он быстро поднимает глаза, стараясь выглядеть уверенно.

— Все окей, это просто царапина. — Джейк всё–таки находит лазейку и быстро меняет тему. — Можно ещё кексов и чая с мятой. Сегодня я буду лежать тут.

Хорошо. Может, хотите что–нибудь на ужин? — спрашивает она, присматриваясь к нему чуть внимательнее, чем хотелось бы.

— Я бы съел пиццу, мою любимую: с пепперони, ветчиной и сыром.

— Прекрасно.

Джейк ждёт, пока она окончательно исчезнет из комнаты. Когда миссис Харпер наконец скрывается за дверью кухни, он позволяет себе облегчённо выдохнуть. Её шаги звучат всё тише, пока не растворяются. И только тогда Джейк осматривается по сторонам, проверяя, что остался один. Сердце дребезжит как после марафонской крысиной гонки. Все обошлось, но впритык. Он мастерски выпутывается из сложнейшей ситуации, где одно неправильно сказанное слово может разрушить всю идиллию. Это как ходить босыми ногами по стеклу или лежать на гвоздях — или ты йог, или ты труп. Он ложится на диван, но вместо покоя его накрывает странное оцепенение.

Он остаётся один. Желанный освежающий глоток свободы, и одиночества. Или нет? Миссис Харпер уходит на кухню, но незнакомец остаётся и поддерживает связь по неизученной всеми IT–специалистами в мире сети. Он молчит, но Джейк знает — он здесь. Этот голос, эта вещь внутри него поддерживает странное присутствие, будто наблюдает.

Джейк пролёживает остаток вечера на диване. Он глотает кексы, запивает мятным чаем, но они кажутся безвкусными. Каждый кусок тяжело опускается в желудок. Его мозг, измотанный, обессиленный, пытается рационализировать происходящее, но вместо ответов получает только нарастающий страх.

Время растворяется. Стрелки часов двигаются, но Джейк не замечает. Наконец, стряхнув с себя пыль забот рабочего дня, домработница уходит. Она не донимает парня расспросами, ей хватает нескольких фраз, чтобы понять — нервозность Джейка связана с тяжёлым бременем навалившихся экзаменов, которые оставили неизгладимый отпечаток усталости и измотанности. Она выполнила все дела по списку миссис Мэй, забивает едой блестящий хромом холодильник и уходит на заслуженный выходной.

И как только щёлкает замок входной двери, холод проходит по спине Джейка, будто открыли окно, и внутрь хлынул ледяной воздух. Он пытается встать, но ноги ватные. Он остаётся на диване, впившись в него, как якорь, который удерживает его от падения в пустоту. Его накрывает паника.

Время пролетает незаметно. В голове одна мысль: он больше не один. Он чувствует это. Голос молчит, но ощущение чужого присутствия становится невыносимым. «А если этот незнакомец захочет причинить вред? Или… взять контроль?»

«Может, он уже взял?»

Мальчик ёжится, втягивая голову в плечи. Хочется спрятаться под одеяло, как раньше, когда он боялся монстров под кроватью. Но сейчас монстр не под кроватью. Монстр внутри.

Джейк тщетно пытается успокоиться, уговаривая себя, что всё это — галлюцинация, вызванная стрессом и усталостью. Но пришелец в голове никак не реагирует на его мысленные призывы уйти. И заткнуться. Навсегда.Тишина в комнате давит. Джейк боится, что вот–вот сойдёт с ума от страха и неизвестности.

Джейк бросается в ванную, включает кран на полную мощность и начинает методично мыть руки. Пена забивается под ногти, скользит по пальцам, а он всё считает: «Раз, два, три. Раз, два, три.» Ему кажется, что это помогает. Или должно помогать. Но мыльная пена почему–то только усиливает ощущение грязи, словно пытается обнажить что–то под кожей. А голос… голос продолжает молчать. Это молчание хуже любых слов.

Вернувшись в гостиную, Джейк садится на диван. Сердце стучит, как маленький барабан. Ожидание делает страх почти невыносимым. Но он знает: это существо, кем бы оно ни было, не выдержит продолжительной тишины. Оно обязательно заговорит. Оно всегда говорит.

И оно говорит.

— Ну что у нас тут! — Око ломает молчание первым. — Чем займёмся? Нет, не отвечай, мой нетерпеливый друг. Я знаю — тебе невмоготу показать мне свою комнату.

— Нет!

— Нет? — в голосе звучит смесь удивления и притворного разочарования. — Ты сейчас серьёзно? «Нет»? Это всё, на что тебя хватило? Даже кот твой умеет выражать эмоции изысканнее.

— Сперва давай познакомимся. — парирует Джейк, цепляясь за каждое слово, как за спасательный круг. — Твоя явная приверженность провокационному поведению вводит в когнитивный диссонанс. Наслаждаться чьими–то страданиями — это, знаешь ли, довольно низкий уровень эмоциональной зрелости.

— Тебя зовут Джейк. Очень приятно. Хотя, если быть честным, я не особо впечатлён. Но раз ты такой любитель формальностей, спроси: «Как меня зовут?» Давай, я подыграю.