Око. Том 1

8.

ГЛАВА 8

КОСМИЧЕСКИЙ МАГНИТ

«ПРАВИТ ТОТ, КТО ВИДИТ.»

Один из первых уроков Ока по имени Джорджи.

Вечером того же дня Джейк погружён в свои мысли. За окном лишь чернота, а он окружён мраком, который озаряется лишь мерцанием торшера, который создаёт мягкую атмосферу в его уютной комнате. Сидя в огромном кресле, уткнувшись в том физики старших классов, словно владыка своего мира, он жаждет раскрывать тайны вселенной. Тишина.

Вне зависимости от времени суток, Джейк поглощён своими занятиями, не терпящими отсрочки. Он стремиться узнавать наперёд. Впивается в страницы, не замечая наступления ночи. Сегодня он особенно вглядывается в страницы учебника, словно от них зависит его судьба. Что он там ищет? Покой и уют в его комнате приглушают шорох внешнего мира, создавая иллюзию безмятежности. Сегодня вечером он остаётся дома один одинёшенек.

Если кто спросит его: «Джейк тебе не одиноко?» — он посмотрит на этого человека с искренним изумлением. Такой вопрос не приходил к нему в голову, вплоть до утра этого дня, когда Око подняло этот вопрос из самых тайных глубин его сознания.

Друзья? Для Джейка это скучные фигуры, проходящие мимо его жизни, заменяемые лишь страницами книг и мечтами о будущем.

«Одиноко?» — в ответ он спросит с искренним недоразумением: «Это как?»

Ребёнок слепой от рождения не знает, что он слеп, пока кто–то не скажет ему об этом, но даже тогда у него будет весьма смутное представление о том, что есть слепота. Только потерявшие зрение могут в полной мере осознать суть этого состояния. Так и Джейк, погруженный в мир своих увлечений, не подозревает о том, что одиночество – это нечто, что можно описать словами. Он лишь живёт в своём мире, где книги и планы на будущее являются ему верными спутниками.

Так же, как слепой ребёнок не осознает свою слепоту, пока ему не скажут об этом, Джейк не чувствовал тень одиночества, пока расспросы Ока не ворвались в самые тайные уголки его сознания. Эта ночь становится перекрёстком, где вопросы начинают рождаться из подсознания. И как только однажды заметишь тень, она начнёт следовать за тобой, темнея с каждым шагом, направляя в неизведанный мрак своего собственного «одиночества».

Джейк не ощущает себя одиноким, потому что не знает ничего, кроме одиночества. Если бы это состояние было бы для него в новинку, если бы он мог сравнить его с чем–то другим, возможно, тогда в его глазах появился бы отклик на этот вопрос. Это состояние стало для него компаньоном, его постоянным спутником в этом мире строгих формул и абстрактных идей. Оно не приходит как внешний гость, а окружает его жизнь со всех сторон, словно невидимое покрывало, заботливо и нежно обвивает его душу. Этот мир — его убежище, и в нем он чувствует себя как рыба в воде, отгораживаясь от мира, который ему не так привычен.

Так было до тех пор, пока в его уютный уголок, три дня назад, не врывается Джорджи – таинственный и безбашенным экземпляр нечеловеческого общества, чья эксцентричность разрушает границы обыденного. Как пятно тёмной краски на его серой реальности.

После утренних приключений, Джорджи незаметно смывается по своим делам и оставляет мальчика наедине с собой, а Джейк прокручивает и анализирует ворох событий, свалившихся на его голову.

Его изолированность начинает колебаться. И, возможно, в этой встряске он обнаружит, что несмотря на свою преданность уединению, в его жизни ещё есть место для непредсказуемых сюжетов и неизведанных чувств. Теперь он сталкивается с новой реальностью, которая выбивает его из зоны комфорта и заставляет впервые задуматься: а что, если есть что–то больше, чем привычное одиночество?

«Почему данное явление происходит со мной? Что Джорджи хочет от меня? Какие мотивы заставляют его проявлять интерес ко мне? Интеграция в социальный контекст? Установить дружеские связи? И в чем, собственно, заключается его намерение? Какую пользу это принесёт мне и чего я, в свою очередь, должен опасаться в этом контексте? Возможно, слишком преждевременно делать заключения. Вероятно, более разумным подходом будет дать событиям развиваться естественным путём и осуществить наблюдение за этим процессом. Что ещё предстоит произойти в данном контексте? Хм, это интересно.»

Нет сомнений в том, что реальность течёт сквозь пальцы, как песчинки, ускользая от его контроля. Этот странный ряд событий, начавшийся с неудачного экзамена, как тёмная тень, преследует его, не оставляя ни на мгновение. Вплетаясь в каждый момент его жизни, эти события становятся частью его сознания, словно неотъемлемый элемент его реальности.

Сидя, перелистывая страницы учебника, он мечтает, чтобы тихий вечер подошёл к своему завершению, и он смог погрузиться в мир снов. Однако, пока страницы поворачиваются, в его размышления вторгаются тени прошедших дней. Джейк, имея целых полдня на осмысление, вглядывается в каждую деталь, как археолог, раскапывающий свои собственные эмоции. Да, долгие часы прозрачны, как страницы его учебника. Мысли, как вихрь, кружатся, образуя неясные контуры будущего. «Не все так уж и плохо,» — смело заключает он.

Он приходит к однозначно хорошему выводу: решимость смириться с новым укладом вещей и расстаться с лелеявшим его чувством одиночества, чтобы научиться ладить с людьми. Время расстаться с атеистическими убеждениями и сомнениями в паранормальном, которые, по его мнению, столь характерны для людей научного мира, к которому он стремился принадлежать. Сейчас он осознает, что путь в будущее может быть не столь прямолинеен, как он предполагал.

Мама часто напоминает Джейку: «Не стоит таить страх перед неведомым и таинственным. Это окружает нас, ты просто этого не замечаешь. И не стоит делить мир на изученное и неизведанное. Не стоит делать выводы, что если что–то не поддаётся научному объяснению, значит, его и в природе не существует. Наука не в силах объяснить нам духовные аспекты этого мира. Ей это неподвластно. Ты поймёшь это, когда–нибудь».