Око за око. Книга первая

Глава 5*

Марта глубоко вдохнула, повернулась на бок и захлебнулась кашлем. Мышцы свело судорогой. С ней пришла боль. Удушливой волной она раскатилась по телу, колючим кашлем продралась через сухое горло, выбила едкие горячие слёзы. Пальцы конвульсивно сжались, сминая попавшую под них ткань. Сердце билось с бешеной скоростью; болела грудь; во рту ощущался привкус крови; в ушах нарастал гул.

Откашлявшись и отдышавшись, не открывая глаз, Марта пошевелила рукой, ощупывая поверхность, на которой лежала. Та оказалась жёсткой и точно не тем ортопедическим матрасом, на котором привыкла спать Марта. Да и грубая ткань простыни мало походила на элитный сатин, из которого Марта заказывала пошив постельного белья в ателье. А вот пахло приятной свежестью. Полной грудью Марта жадно вдохнула насыщенный живительным озоном воздух и с трудом разлепила веки.

Глаза зацепились за шаровидный светильник размером с небольшой мяч, тускло мерцавший в стороне и ничего толком не освещавший.

С удивлением изучала высокий деревянный потолок с толстыми балками. Взгляд опустился на чёрный проём высокого арочного окна с ажурной… решёткой? Марта вздрогнула и заметалась глазами по небольшой комнате.

Рядом с кроватью, на которой она лежала, стояла такая же кровать с высоким резным изголовьем, аккуратно оправленная. Две тумбочки, бельевой шкаф, пара стульев, стол, над которым висело зеркало в широкой раме. На полу потёртый выцветший ковёр, некогда бывший пушистым и красивым, на стенах облупившаяся штукатурка со следами старой краски.

«Что за чертовщина?» — удивилась Марта, блуждая затуманенным взором по полутёмной комнате. Задержала глаза на двери с зарешечённым смотровым окошком. В него пробивался тусклый жёлтый свет.

Марта пошевелилась, пытаясь встать, но не вышло. Силы покинули измученное болью тело. Каждое движение отдавалось резью в груди, дышалось с трудом, воздух в лёгких клокотал, срываясь с губ протяжными сиплыми стонами.

Марта неловко вскинула задрожавшие руки и потёрла покрывшееся испариной лицо. Непослушные пальцы запутались во влажных волосах. Длинные и густые, они прилипли к щекам, шее, разметались по едва прикрытой груди.

Марту прошиб ледяной пот. Длинные волосы? У неё? Она никогда не могла отрастить их ниже плеч. Стоило им достичь определённого рубежа, как они начинали выпадать, будто им чего-то не хватало. Что только Марта ни делала: ходила на приём к трихологу, сдавала анализы, принимала витамины, отказывалась от вредной еды, наносила лечебные маски, узнала, что такое озоно-, мезо- и лазерная терапии. Бесполезно. Стоило волосы укоротить до привычной длины, как всё снова приходило в норму. Мечта стать обладательницей длинных красивых кудрей так и осталась мечтой.

В недоумении Марта теребила растрепавшуюся косу.

— Не моя коса, а жаль, — прошелестела она пересохшими губами, продолжая бережно перебирать шелковистые пряди белого цвета. О таком говорят: «Как снег».

«Руки!» — наконец, обратила на них внимание. Руки тоже были не её. Узкие ладони, длинные пальцы… Тонкие запястья плотно облегали неширокие серые браслеты, похожие на металлизированную тесьму для рукоделия с чёрным геометрическим узором. Кожа вокруг них припухла и покраснела. Под ними ощущался болезненный зуд.

Марта попробовала поддеть браслеты пальцем. Невесомые, они ощущались инородным предметом, намертво прилипшим к коже.

«Что за?..» — ужаснулась Марта, резко садясь в постели. Забыв о боли, царапала по браслетам, задевая ногтями бледную, почти прозрачную кожу.

«Что со мной?» — неистово тёрла слезящиеся глаза, вертела перед ними растопыренными пальцами.

«Зеркало!» — вспомнила Марта.

Путаясь в складках толстого одеяла, превозмогая участившееся сердцебиение, она с трудом поднялась. Пот градом катился по спине; от невыносимого напряжения дрожали ноги и руки.

— Так не бывает, не бывает, — шептала Марта, согнувшись от раздиравшей тело боли. Прижав ладонь к ходившей ходуном груди, свободной рукой цеплялась за подвернувшуюся мебель. Путалась в длинном подоле старомодного платья, лет двести назад вышедшего из моды. Бормотала:

— Только бы не упасть… Только бы не упасть…

Медленными неуверенными шажками пробиралась от спинки кровати к стулу, от него ко второму стулу, к столу. Краем глаза проследила за светильником. Показалось, что он качнулся, сместился и засветился ярче, став немного больше. Марта остановилась, смахнула с лица волосы и, сетуя на ухудшившееся в последнее время зрение, присмотрелась… Показалось.

Вот и стол, ожидаемо шаткий. Ухватившись за край столешницы, на которой стоял медный кувшин и такая же большая миска с водой, Марта, охая и тяжело дыша, кое-как выпрямилась и с опаской заглянула в зеркало. Из мутной глубины на неё смотрела невысокая, сгорбленная, измождённая блондинка.

— Сколько тебе лет, доходяга? — мрачно спросила Марта у неё. — Тридцать? Сорок?

Появилось страшное подозрение, что что-то во всём этом не так.

Она вскинула руку с уставленным на отражение указательным пальцем и задрожала.

— Это же не я? — прошептала громко, отказываясь верить своим глазам. Она не та доходяга, которая таращится на неё из зазеркалья и повторяет движения. — А если я?

Марта отшатнулась от зеркала и чуть не упала. Не понимала, что происходит. Охватила паника. Страх парализовал. Полными ужаса глазами она смотрела на молодую женщину в сером платье с глубоким вырезом: тонкую, бледную, с водянистыми голубыми глазами, никакую. Боль исказила черты когда-то миловидного лица, отпечаталась на нём маской вселенской муки.