Око за око. Книга первая

Глава 9*

— Темми, вставай! Скоро поверка!

Марта открыла глаза и поморщилась. Голос Кейси резал слух, разрывая барабанные перепонки.

С видимым разочарованием она осмотрелась. За ночь ничего не изменилось: та же комната, те же лица. Теперь это её явь.

Марта добрела до зеркала и лишний раз убедилась, что и в нём всё по-прежнему. На неё смотрела двадцатисемилетняя девица— натуральная блондинка, с опущенными плечами, нездоровым бледным лицом с тёмными кругами под глазами и потухшим взглядом. Из глубокого выреза сорочки виднелись багровые синяки. Они расплылись, разрослись, захватив соседние участки кожи. Темми вызывала жалость, и вид жертвы, как бы ни казалось странным, ей шёл.

Марта изучала своё новое отражение в зеркале. Темми была ниже, худее, слабее. Если с ростом ничего поделать нельзя, то поправиться и стать хотя бы немного сильнее можно.

Размышляя о странностях судьбы, Марта умылась и переплела распустившуюся косу. На кончиках пальцев, как и под браслетами, ощущалось неприятное покалывание. Коса вышла кривая, но результат Марту устроил. Переплетать её заново она не станет, а свернёт в узел и заколет шпильками. Уход за длинными волосами требует много времени и косметических средств. Вечером Марта обязательно сходит в душевую и, наконец, вымоется. Набросив тёплый халат из мягкой пушистой ткани, прихватив полотенце и пузырёк с ароматной мыльной массой, Марта направилась к выходу.

— Ты куда собралась? — строгим окриком остановила её Кейси. Подскочила к двери и перекрыла выход.

Марта вскинула подбородок:

— Догадайтесь с трёх раз.

— Ума окончательно лишилась?

— Не лишилась, а вспомнила всё. И даже больше, — спокойно ответила Марта.

Из полученных знаний она пришла к выводу, что Кейси Лапланд искусный манипулятор. Темми по натуре была восприимчивой, отзывчивой, мечтательной, легко внушаемой. Зная все её слабости и душевные раны, а Кейси знала достаточно, блондинкой оказалось легко манипулировать. Что «сокамерница» получала взамен? Ощущение собственной ценности и нужности, то, чего ей не хватало, находясь в изоляции. Лицемерно опекая Темми, она всем своим видом показывала, как расстроена всем с ней случившимся.

— И вспомнила, кто тебя?.. — Кейси не договорила, красноречиво опустив глаза на живот Марты.

Та подавила вздох:

— Уйдите с дороги, пожалуйста. Я не стану прятаться — это раз. Днём меня никто не тронет — это два. В этот раз я не позволю себя убить — это три. Есть ещё четыре, пять и шесть, но об этом, во избежание утечки информации, я промолчу, — убрала с ручки двери ладонь онемевшей соседки.

— Определённо ума лишилась, — услышала обескураженное в спину.

Марта шла в уборную. Боялась встречи с убившей Темми троицей? Боялась. Но, как и сказала «сокамернице», днём её никто тронуть не посмеет. Слишком много свидетелей.

Она не солгала Кейси, что всё вспомнила. Теперь она знала многое и о месте, где находилась, и о порядках, царивших в его стенах. Знала всё о Темми и её семье. Знала, за что ту заточили в Повинный дом — так называли исправительно-трудовую колонию Арк′Нагорье, проще тюрьму. Знала, кто и почему пытался её убить.

«Не пытался — убил», — поправила себя.

Единственное, чего хотела Марта в настоящее время — это тишины и покоя. Ей необходима передышка, чтобы систематизировать полученные данные, всё уложить в голове, продумать дальнейшие шаги. Собиралась подумать обо всём за рабочим местом.

Темми была неконфликтной, но отнюдь не тихоней. Она умела постоять за себя. Однако всё, что она могла — говорить, пытаясь вразумить оппонента, веруя в силу словесного убеждения. Она не признавала насилия как метод убеждения. Единственное, чем могла утихомирить нахала или слишком настойчивого поклонника — вразумить едким словом или, что случилось дважды, дать наглецу по лицу.

В этот ранний час на этаже царило оживление. Хлопали двери, слышались разговоры, шарканье подошв. Из-за приоткрытой двери одной из комнат доносился приглушённый смех, из-за другой — всхлипывания. Женщины торопились привести себя в порядок. Жизнь продолжалась.

В уборную выстроилась небольшая очередь.

Стоило Марте подойти, как разговоры стихли, а взгляды обратились на неё. Она почувствовала себя неуютно. Темми общительностью не отличалась. В места общего пользования приходила редко, предпочитая умываться в комнате. За шесть месяцев заключения она ни с кем, кроме соседки, так и не сблизилась.

— Доброе утро, — поздоровалась Марта и встала в конец очереди.

— Кому доброе, а кому не очень, — раздался за её спиной низкий насмешливый голос с хрипотцой.

У Марты ёкнуло сердце; ладони вспотели. Она сжала полотенце, чтобы скрыть дрожание пальцев. Что ни говори, а память тела Темми — штука серьёзная. Помнит, кто её убивал.

Она обернулась на Зиги Фигордер — адолу с двадцатидвухлетним стажем пребывания в Арк′Нагорье. Не удивительно, что её боялись многие. Дама высокая, костистая, мужеподобная. На смуглом лице застыла кривая ухмылка. Сложив крупные руки под грудью, Зиги подняла квадратный подбородок и окинула не доходившую ей до плеча Марту насмешливым взглядом.

— Что молчишь, вайса? — карие глаза впились в лицо.