Око за око. Книга первая

Глава 10*

Косясь на Кейси, наблюдавшую за ней исподтишка, Марта открыла шкаф. Быстро пересмотрела одежду и определилась с выбором. Сменила сорочку, достала тёмную юбку и немаркую блузу с высоким закрытым вырезом. Торопливо натягивала шерстяные чулки.

— Не спеши, время ещё есть, — Кейси стояла у приоткрытой двери, подсматривая за тем, что происходило в коридоре.

По утрам она ходила в уборную исключительно по острой нужде. В каждой комнате имелась вода для умывания и разрешалось пользоваться ночными вазами.

— Я видела, как адола Зиги затолкнула тебя в уборную, — сказала она как бы между прочим. — Поговорили?

— Поговорили, — буркнула Марта, затягивая узкий кожаный ремешок на юбке.

— Что она от тебя хотела?

— Ничего интересного, — Марта поправила длинные панталоны, — чёрт бы их побрал! — огладила подол, глянула на тёмное окно и посмотрелась в зеркало.

Когда дверь распахнулась, а Кейси от неожиданности вскрикнула, едва успев отпрыгнуть, Марта обернулась.

В комнату ввалилась Зиги. Оттолкнув потиравшую ушибленное плечо Кейси, не задерживаясь, промаршировала к Марте, остановилась напротив и протянула раскрытую ладонь.

— Давай сюда подвеску, — голос глухой, напряжённый; взгляд колючий, злой.

Марта онемела от неслыханной наглости, но сказать ничего не успела.

— Ты же хочешь, чтобы я тебя не трогала, — прогудела Зиги, морщась, сверля вайсу тяжёлым взглядом. — За сию услугу положена плата.

«Откуп», — вздохнула Марта. Всё правильно. Кейси не трогали, потому что та платила. Каждые три месяца в течение пятнадцати лет ей приходили посылки, которые она, не распаковывая, отдавала Зиги. Пока посылки идут, Кейси может спать спокойно. Платили и другие адолы.

Марта открыла шкатулку и пододвинула её вымогательнице:

— Забирай.

Та не сдвинулась с места:

— Сама дай, — подвигала пальцами протянутой ладони.

У двери собрались любопытные зрительницы. Ещё бы! Не каждый день увидишь такое.

Делать нечего — Марта отдала подвеску. Гася нахлынувшее раздражение, сложила руки под животом и отвернулась. Не хотелось признавать, что хозяйка положения не она, а Зиги. Никто не знал, о чём договорились вайса и азура. Разговор в уборной проходил без свидетелей. Марта вышла живой и довольной. Вывод напрашивался сам. Марта платит, а Зиги её не трогает. Услуга за услугу.

Зиги глупой не была. Во избежание ненужных вопросов и неверно сделанных выводов, требовалось публичное подтверждение заключения негласного договора. Показательное выступление зэчки сняло все неудобные вопросы с повестки дня.

Отдавать подвеску Марте не хотелось, но пришлось. Было бы хуже, если бы не нашлось чем откупиться. У Темми не осталось никого, кто бы мог поддержать её существование в Повинном доме.

Поверка прошла быстро. Напряжённая, густая и почти осязаемая тишина повисла в воздухе. Бледные безликие женщины выстроились в ровный ряд у дверей своих комнат — единственного убежища в настоящее время.

Марта насчитала тридцать три адолы, включая себя, и четыре летучих голландца, заливавших ярким светом коридор — блоха не проскочит незамеченной.

Сменная надзирательница, с таким же жёстким и непроницаемым лицом, как её начальница, впечатывая твёрдый шаг в стёртые половицы, прошла из одного конца коридора в другой. Её цепкий, всё замечающий взгляд скользил по ряду, останавливаясь на каждой адоле на долю мгновения.

На обратном пути она замедлила шаг возле Марты, окинула её прищуренным нечитаемым взглядом и вернулась в исходную точку.

Марта отметила, что униформу носили не только охранники. На надзирательнице было строгое, подогнанное по фигуре тёмно-синее платье с широкой красной окантовкой по вороту и манжетам. На поясе, поблёскивая перламутровой рукоятью, висел хлыст. Не такой шикарный, какой был у госпожи Бермудес, но явно не ширпотреб. Ручная работа ценилась высоко и стоила дорого.

Надзирательница сообщила старшей, что все адолы на месте.

Расслабившись, сохраняя дистанцию, двойная шеренга женщин направилась в трапезную.

Они спускались по широкой белокаменной лестнице. Под высоким сводчатым потолком, излучая мягкое, ровное сияние, парил летучий голландец. На украшенных вычурной лепниной потолках и стенах вытянулись ожившие уродливые тени.

Марта всматривалась в заключённых женщин: молодых и не очень, задумчивых, сосредоточенных, тихих. Безликих, потерявших надежду когда-нибудь выйти из стен Повинного дома.

Зиги выделялась среди них высоким ростом и крепким сложением. Она сгорбилась, став чуть ниже, плечи поникли, смотрела перед собой. Изредка оглядывалась на Марту и изучающим взглядом скользила по лицам других женщин. В такие минуты она была похожа на охотничью собаку, потерявшую след ускользнувшей из-под её носа добычи.

Марта усмехнулась: «Зиги не тратит время впустую». Ищет сообщницу Темми среди адолов. Логично. В случае гибели вайсы, её сообщница передаст заявление в администрацию. Отдаст тому, кто не станет покрывать преступницу, не побоится отослать заявление в высшую инстанцию для дальнейшего разбирательства. Такой человек должен быть честным, принципиальным, неподкупным. В этом месте такие есть? Наверное, есть, если Зиги попалась на крючок Марты. Имейся такое заявление наяву, оно бы стало бомбой. Причина для беспокойства серьёзная.

Кейси Лапланд из подозреваемых можно исключить. Не тот тип личности. Марта такой бы не доверилась. Зиги тоже — даже не смотрит на неё.

Шаркая подошвами разношенных туфель, шеренга спустилась на два этажа ниже и свернула в галерею, соединяющую два корпуса бывшей академии. Тишина была настолько глубокая, что каждый шаг отдавался эхом, словно в пустом склепе. Марта знала, что несколько сотен лет назад когда-то самая престижная академия в империи утратила свои позиции и стала ненужной. Её закрыли, а штат распустили. Пустующее несколько лет здание стало головной болью для казначейства, и кому-то пришла в голову мысль передать его тюремному ведомству. Там принять решение не спешили, обдумывая вопрос с источниками финансирования. Определяющую роль сыграли удалённость здания, труднодоступность и минимум вложений для переделки под содержание особо опасных адолов.