Око за око. Книга первая

Глава 15*

В уборной она поднялась и на дрожащих ногах подошла к входной двери. Осторожно выглянула, прислушалась — никого. Собралась шагнуть в коридор и уйти, но, оглянувшись на дверь в душевую, задержалась.

«Ты же не хочешь ответить за содеянное? — услышала голос своего разума. — Сконцентрируйся и трезво оцени ситуацию. Не спеши. Помнишь?»

Она помнила. Память услужливо подтянула полученные в школе знания, когда учеников учили переходить улицу: «Остановись, осмотрись и прислушайся». Остановись у знака пешеходного перехода, осмотрись и убедись, что поблизости нет машин, прислушайся, нет ли машин вдалеке. Невыполнение этих простых трёх правил может поставить под угрозу твою жизнь. Если ты на протяжении жизни научишься останавливаться, присматриваться и прислушиваться, то тебе не придётся горько сожалеть то об одном неправильно принятом решении, то о другом.

Марта умела вовремя остановиться. Разум работал холодно, чётко и слаженно. В душевой во время расправы над насильниками она оставила много следов, по которым её вычислят на раз-два. О пожизненном заключении речь не пойдёт. Один срок уже есть, а второй не присудят. Её неминуемо ждёт смертная казнь.

Она закрыла плотно дверь и подошла к зеркалу. Не узнала Темми. Мокрые волосы спутались, порванная до пояса сорочка открывала сплошной синяк густого багрово-синего цвета. Из раны на шее торчал осколок стекла, сочилась кровь.

В азарте схватки Марта не почувствовала, как осколок разорвавшегося светляка долетел до неё и острым концом вонзился в шею. Она и сейчас не чувствовала боли. Вытащила осколок, надавила на рану, чтобы убедиться, что в ней не осталось мелких частиц стекла, смыла с кожи кровь и прижала к порезу оборванный край сорочки.

«Убрать следы в душевой», — отдала себе мысленный приказ.

Открыла дверь шире, впуская светляка, который увязался за ней, освещая картину преступления. Вода смыла кровь. Выключать её Марта не станет. На груди Зиги вспыхнул голубым огнём камень на фамильной подвеске Темми. Марта протянула руку — моё, и тут же отдёрнула — нельзя. Вещица приметная, при обыске найдут, появятся вопросы, на которые ответить будет сложно.

Марта быстро собрала своё бельё, флакон с мыльной массой.

«Туфли».

Отыскала их, вымокшие, потерявшие форму. Разберётся с ними после.

Вышла из душевой, закрыла дверь. Осмотрела уборную.

«Раковина».

Держа ткань на ране, проверила её. Чисто, следов крови нет.

«Избавиться от порванной сорочки».

Рвала сорочку на куски и спускала в унитаз. Пальцы не слушались. В ход пошли зубы. На шее и плечах обнаружилась размазанная кровь. Марта вернулась в душевую и встала под ледяную воду, смывая «улики». Зуб не попадал на зуб. От холода тело посинело. Ничего, переживёт. На убитых не смотрела.

Затянула рану обрывком, оставленным от уничтоженной сорочки, и надела свежую, мокрую, как и всё бельё. Снова выглянула в коридор. Тихо, темно. Только бы никому не приспичило выйти в уборную.

Поспешно прошла в комнату.

Кейси спала.

Марта сменила мокрую сорочку на сухую. Туфли задвинула за дверь, пусть остаются на виду. Да, вымокли в помывочной. Что с того?

Влажные волосы холодили тело.

Марта подошла к зеркалу и ещё раз тщательно себя осмотрела. Вспоминала, не забыла ли о чём-нибудь. Возвращаться в уборную и ещё раз всё осмотреть не хотела — опасно.

Разбирала пряди спутавшихся волос. Если их не расчесать сейчас, то утром... Расчёска с редкими зубьями пришлась кстати.

— Ашез… Ашез′ву… Ашез… — шептали непонятные слова чужие губы.

Марта замерла, чувствуя, что в руках нагрелась расчёска, а под ладонями расходится тепло, от которого сохли волосы. Вместе с теплом пришло осознание случившегося.

В душевой она, Марта, убила двух человек, многократно превосходивших её в силе. Убила руками Темми. Её руки — смертоносное оружие. Темми таким же образом убила аристократа. Убила магией — бесконтрольной, слепой, мощной.

Как Марта ни вспоминала, но так и не вспомнила, что думала в момент опасности и как получилось вызвать магию.

Со светляками другая история. Шары она гладила, разговаривала с ними ласково, как с детьми, забавлялась. Здесь же, парализованная страхом, смирившись со смертью, молчала. Темми всё сделала за неё.

Марта легла в кровать и укрылась с головой. Снова дрожала, шаг за шагом восстанавливая картину двойного убийства. Оправдывала себя. В стенах Повинного дома среди адолов в случае неповиновения властвует закон джунглей: убей — или будешь убит. Зиги и её дружку не повезло. Перед глазами всплыл обезображенный труп азура со спущенными штанами и дырой в животе. Рана на шее зэчки выглядела не лучше.

Заснуть Марта так и не смогла. Таращилась то в потолок, то в тёмное зарешечённое окно. Гадала, почему её душа не умерла, а получила второй шанс на жизнь в чужом теле в чужом мире, да ещё в таком злополучном месте. Разболелась голова. У покойного азура ожидаемо оказалась тяжёлая рука: травмированная на виске кожа ощутимо нагрелась; прокушенная изнутри щека припухла.

За окном ещё стояла тьма, когда душераздирающий крик поднял всех на ноги.