Окоченевшее сердце

Глава первая. И звали ее…

По всему коридору разносился вопль нашего заведующего:

-Яна Евгеньевна! Яна Евгеньевна, вы меня слышите?! Прятаться в холодильнике бессмысленно.  Выйдите, пожалуйста.  Мне необходимо с вами поговорить.

Закатив глаза под образа (как не скажет мой дед), отставляю столь желанную чашку кофе в сторону и выхожу в рабочий «предбанник».

- Николай Александрович, я, конечно, понимаю, что наших постояльцев таким ором не распугать, но, может, все-таки на полтона тише?

Уж не знаю, то ли моя слишком вымученная улыбка произвела должный эффект, то ли старший прислушался к высказанной просьбе, но пыл рабочего энтузиазма у начальника немного погас.

- Яна Евгеньевна, ночного утопленника вы принимали?

Облокотясь на косяк дверного проема и сложив руки перед собой, нехотя отвечаю:

- Я. А что случилось?

- Да там личность удалось установить. Вы вскрытие провели? Заключение оформили?

- Все в порядке, Николай Александрович. Как практикантку проверяете, честное слово.

- Ну, хорошо-хорошо. Тогда вы к девяти часам на выдачу тел подходите: проследите, чтоб все без казусов прошло, чин по чину, так сказать; а уж потом идете-ка домой отсыпаться. Ведь без жалости на вас не взглянешь, голубушка. Не бережете себя, не бережете.

И как в назидание маленькому ребенку указательным пальцем щелкнул по носу, а после устремился дальше по коридору. Я же, медленно сделав вдох-выдох и развернув свой корпус, последовала примеру нашего заведующего: покинула «переговорный пункт».

Только если Александровича сейчас ждал прием у вышестоящего руководства (от чего он и был таким взвинченным с самого утра), то у меня все намного проще- столы, холодильники и … мои хладные приемыши.

*********

Пройдя в ординаторскую, забираю уже остывший заводской кофеин и располагаюсь на продавленном диване.

Боги, когда уже Александрович оформит заявку на замену мебели в отделении? Тело и так после рабочих суток ломит, а тут и краткосрочного комфорта для пятой точки найти негде.

Сделав глоток и отследив проделанный путь хладной жижи в моем организме, откидываю голову на спинку кушетки-ветерана, вытягиваю ноги на табурет и закрываю глаза.

Ну, что ж, у нас есть еще целых полчаса свободного времени, что само по себе роскошь, чем предлагаете заняться? Конечно, любимым делом - самобичеванием!

Итак, Серова Яна Евгеньевна. 28 лет существования на этой бренной Земле. Ни мужа, ни детей нет, но зато есть аж четыре старших брата и горячо любимый дед. Каждый день ее исправно «имеют» областное бюро судебно-медицинской экспертизы, господа в погонах, родственники погибших и непосредственно сами жертвы преступлений. Ее жизнь- это циклическая рутина: работа-работа-работа-дом. Не удивляйтесь, что профессиональная деятельность выражена в кубической степени. Тут и обязанности эксперта, и ночные дежурства, и вынужденные смены на посту, и вечные звонки, сообщения, которые постоянно уточняют какие-то факты (ох, уж этот гребанный век технологий). «А как же время для себя?» - спросите вы? Так это все и есть для себя. «Какое-то тленное существование обрисовывается, »- опять же скажете вы. Но ничего. Мы, т.е. Яна Евгеньевна и я, ее альтер-эго, в таком ритме живем почти пять лет и не жалуемся. Хотя, если честно, одиночество порядком осточертело…

Из размышлений о тщетности собственного бытия выдергивает ор заведующего:

- Яна Евгеньевна! Девятый час! Быстро на пост!

Пытаясь отшкрябать себя от дивана, неосознанно выдаю в эфир:

- Можно подумать, мое присутствие на выдаче обязательно: я врач, а не местный инвентаризатор.

- Вы что-то сказали? Я не расслышал.

- Говорю, что иду же. Иду!

Скрутив тело до характерного щелчка позвоночника, получаю секундное облегчение от боли в пояснице. А после, нацепив на ноги любимые темно-синие crocs-ы, толкаю дверь ординаторской и окунаюсь с головой в рабочую рутину.