Окольцованные

Глава 7. Недобрые знамения

Денис

Мы сидим с дочуркой в нашей просторной прихожей на одной банкетке, тесно прижавшись друг к другу. Сосредоточено молчим целую минуту.

– Ну, с Богом, – подпихиваю я Дашку под попу: она обязательно должна встать первой. Обычай посидеть перед дорогой соблюдаем неукоснительно.

Вываливаемся с чемоданами и пакетами из квартиры, и на самом пороге Даша громко чихает.

Смотрю на дочь с укоризной:

– Даш, теперь еще раз чихнуть надо, чтобы проблем в дороге не было.

Моя мама провела все детство в деревне. Родителям некогда было заниматься ребенком, и воспитывала ее родная бабушка да многочисленные бабушкины подружки и соседки. Поэтому всяких народных премудростей и примет мама усвоила великое множество. Руководствуется ими в жизни. И я волей-неволей многие запомнил.

Даша понимающе кивает, смешно раздувает ноздри, трет нос, засовывает его под воротник куртки, но чихнуть повторно никак не получается.

Капризно ноет:

– Здесь ни пыли, ни сквозняков, помаши на меня что ли…

Размахиваю перед ее лицом пакетом – самому смешно. Даша надолго замирает, сделав сосредоточенное лицо, ловит сквозняк. Наконец ей это надоедает.

– Пчих! – с досадой произносит она. – Пап, да хватит уже! Я вспомнила, что зарядку для телефона забыла!

Забегает в квартиру, берет шнур и смотрится в зеркало в прихожей. Старательно показывает своему отражению язык, доставая им едва ли не до подбородка.

Я запретил маме морочить голову внучке всякими суевериями, но кое-что дочь все же переняла от взрослых и взяла на вооружение.

Пока запираю дверь, Даша, подняв глаза к потолку, о чем-то сосредоточенно размышляет.

– Стой, стой! – подскакивает на месте. – Расческу не положила!

Я с шумом выдыхаю:

– Звезда моя, соображай сейчас, что еще дома оставила. В третий раз возвращаться не будем!

Отпираю дверь, Дашка залетает в квартиру. Хлопает ящиками комода, берет щетку для волос. Скорчив перед зеркалом пару рожиц, выходит:

– Теперь точно все!

Опять запираю замки. Руки влажные, взмок уже в теплом пальто. А дочь вертится рядом, выправляя волосы из-под шапки. Задевает меня своим рюкзачком и выбивает ключи из рук. Оборачивается на звон упавшей связки, роняет свой чемоданчик, и тот с грохотом катится вниз по ступеням лестницы.

Что за невезение! Сразу две плохие приметы, сулящие неудачную поездку. К счастью, Даша о них, похоже, не знает. Ну хоть чемодан не перекладывать, как велела бы мама, и так выезжаем до невозможности поздно.

Заношу вещи в лифт и не знаю, плакать или смеяться. Одно к одному, разве что еще бабы с пустым ведром навстречу не хватало. Для комплекта.

Вместо бабы сталкиваемся внизу с курьером, привезшим кому-то с десяток баллонов питьевой воды, и несколько минут не можем с ним разойтись – весь проход заставлен бутылями, и мы с вещами. Не помню точно, но сдается мне, что встретить на пороге чужого, по народным верованиям, тоже не к добру.

В конце концов выходим и видим соседского спаниеля, возвращающегося с прогулки впереди хозяйки. Выдыхаю с облегчением: встретить собаку – к легкому пути и исполнению планов.

Рано радуюсь.

Черный кот, сидящий под скамейкой у подъезда, и пес одновременно бросают друг на друга ненавидящий взгляд. Кот бросается наутек, пересекая наш путь, спаниель с лаем за ним, хозяйка с воплями за своим питомцем, а Даша встает на крыльце как вкопанная. Про черных кошек она знает.

– Дашуль, это суеверие, – щекочу я ее, пытаясь стронуть с места.

Мне увиденная смешная картина поднимает настроение, но дочь непреклонна:

– Пусть кто-нибудь другой пройдет.

Приходится стоять еще несколько минут, ожидая, пока из дверей выйдет менее удачливый житель нашего подъезда и примет на себя дурное предзнаменование.

Наконец, уложив свой скарб в багажник машины, садимся.

Мы не так часто путешествуем, но этот момент я люблю особенно. Когда кладёшь руку на руль, поворачиваешь ключ в замке зажигания, и мотор начинает урчать свою гармоничную песенку. Первые мгновенья приключения, когда еще неизвестно, каким оно будет, что ожидает в дороге. Когда непреложно лишь одно – маршрут построен. Тронулись.

Буквально с самого начала пути мы вязнем в московских пробках, и мой романтический настрой начинает улетучиваться. Дашка перещёлкивает частоты радиостанций, даже не замечая, что пошла на второй круг.

Я от нечего делать разглядываю соседние машины. Куда столько людей едет тридцатого декабря, понятно – за подарками и продуктами к новогоднему столу. Но за рулём попутных машин почти сплошь женщины. Домохозяйки. Думаю: и чтоб им не позаботиться о покупках на день-другой раньше? Всегда опаздывают, всё оставляют на последнюю минуту.

Мы вот тоже вполне могли бы выехать раньше, если бы моя маленькая женщина не закопалась со своими нарядами и аксессуарами, которые она решила взять в последний момент.

Начинаю потихоньку раздражаться, но тут мое чудо задает оригинальный вопрос: