Окольцованные

Глава 9. Чертова баба

Денис

Мы с Дашей едем уже три часа и немного притомились.

Пейзаж за окном нельзя назвать идиллическим. К дороге жмутся большие и малые деревни, перемежаясь с заснеженными полями. Белизна снегов, которую мало где увидишь в Москве, сначала радует глаз, а потом начинает утомлять.

К тому же погода внезапно портится. На сегодня метеорологами было обещано резкое похолодание и “неблагоприятные погодные условия”, но к такому безобразию мы оказались не готовы. К сильному ветру, который нам не особенно мешает, прибавляется ледяной дождь, который оказывается очень неприятным. Дворники плохо справляются с этой напастью. Видимость заметно ухудшается, а через некоторое время кончается стеклоомыватель. Я понимаю, что забыл проверить его уровень. Приходится сбавить скорость и, чертыхаясь, ехать наполовину вслепую.

На наше счастье, в нескольких километрах попадается крупная автозаправка с магазином и кафе. Я доливаю бензин и отгоняю машину в сторонку, на стоянку. Пока мы с Дашей бежим от неё к магазинчику, успеваем ощутить всю мерзость сегодняшней непогоды.

Зайдя в помещение, встряхиваемся, как собаки после купания. Даша отправляется изучать ассортимент магазина, а я ищу незамерзайку.

На полке с двумя десятками канистр мой взгляд выхватывает единственную знакомой фирмы. То что нужно. И только рука тянется к ней, как подбегает Даша и тащит меня в сторону. Никто и не сомневался, что она найдёт то, что ей захочется купить.

Не секрет, что принцип торговли таких магазинчиков при заправках прост: в них продается множество всевозможных снеков, сладостей и ярких завлекательных игрушек по завышенным ценам. Пока родители выбирают товары, которые требуются им в пути, дети тоже находят то, что им позарез нужно.

Даша тычет пальцем – хочу это и это. Несколько минут трачу на то, чтобы достичь консенсуса с дочерью. Разрешаю ей только одну вкусняшку и возвращаюсь к нужному стеллажу. Лучше поскорее взять нужный товар, чтобы у дочки было меньше соблазнов. И вдруг…

Сначала я вижу руку с безупречным маникюром, которая тянется к моей канистре и берёт ее с полки. А потом слышу голос, похожий на звон колокольчика: “Вы не знаете, это хороший стеклоомыватель?” Разворачиваюсь и вижу стройную молодую женщину в светлом пальто. Она поворачивает ко мне лицо, мы встречаемся взглядами, и по мне словно проходит разряд тока.

К чему скрывать, все мужчины, по крайней мере, те, с кем имел доверительные беседы, делят женщин на категории в зависимости от ответа на один обращенный к самому себе вопрос. При взгляде на незнакомку ответ приходит мгновенно: “О, да! С удовольствием и не один раз!”

Красивая. Но это не холодная идеальная красота – результат многочасовой работы мастеров-косметологов, а теплая, мягкая, ласкающая глаз, которой хочется не просто любоваться, в ней хочется раствориться. Я зависаю взглядом на её лице, губах, ныряю под расстёгнутое пальто, скольжу по округлостям груди, опускаюсь к стройным ножкам в обтягивающих брюках. Между тем женщина изучает надписи на канистре с жидкостью и снова поднимает на меня глаза: “Не знаете?”

Я отчаянно пытаюсь вынырнуть из охватившего меня дурмана. Даю себе воображаемую затрещину. Что тебе эта девушка, которую никогда в жизни больше не увидишь? Ты везёшь на отдых дочь, а сейчас из-под носа уведут то, что крайне необходимо в пути.

Включаю в себе актера, недаром я владею не просто заведением общественного питания, а культурным пространством с уникальной творческой атмосферой. Равнодушно пожимаю плечами, тоже рассматриваю надписи на товаре, будто вижу в первый раз. Затем обворожительно улыбаясь, ляпаю то, что первым приходит в голову:

– Не особенно внушает доверие. Я считаю, такой очаровательной девушке, как вы, больше подойдёт продукт с ароматом розы, – указываю на другую канистру, а сам думаю, на что бы её отвлечь и забрать, наконец, свою незамерзайку, пока на неё еще кто-нибудь не покусился.

И тут слышится какая-то возня, а следом отчаянные визги Даши. Срываюсь с места и лечу к дочери, обегая других покупателей. Вижу, что она, громко вереща, тянет из рук мальчика чуть младше нее большого лабубу. Мальчишка, набычившись, крепко его держит, не отдаёт.

– Что здесь происходит? – вмешиваюсь я.

Даша выдаёт быстрым речитативом:

– Я первая увидела этого лабубу. Хотела позвать тебя. А тут он взял и не отдаёт!

– Мальчик, отдай ей, пожалуйста, игрушку, – прошу я.

Но парень упрямо мотает головой:

– Я первый взял.

– Неправда! Я посмотрела и собиралась позвать папу!

Мне хочется просто взять за руку дочь и увести. Не стану я покупать этого монстра, да еще в таком месте. Вряд ли можно ожидать, что в магазинчике на заправке игрушка хорошего качества. Но моего ребёнка обижают – нужно заступиться.

– Мальчик, – начинаю я уже строже.

Но меня прерывает звучащий за моей спиной возмущённый колокольчик:

– А почему это он должен отдать, если взял первый?

Я оборачиваюсь. Женщина с пронзительным взглядом серых глаз смотрит на меня с вызовом.

– Потому что первой его взяла моя дочь.

– И поставила обратно на полку. А теперь отнимает у моего сына!

– Я уверен, что она сначала попросила. Так ведь, Даша? – обращаюсь к дочери. – И я попросил. Но он не отдает.

– А почему он обязан отдать, скажите на милость? – мама мальчика недовольно сжимает губы, ее глаза мечут молнии. И я ловлю себя на невольной мысли, что в гневе она еще красивее.

Даша начинает хныкать. Не плакать по-настоящему, а ныть, как капризный ребёнок. Хочется увести её поскорее, но тут дело принципа.

– Девочкам надо уступать, – выдаю я бесспорный аргумент.

– Причём здесь девочки и мальчики? – расширяет глаза женщина. – Они дети. А вы – взрослый человек. Должны объяснить своей дочери, что пока товар лежит на полке, он никому не принадлежит. Даже если она уже твердо решила его купить, с полки его имеет право взять любой. А вырывать из рук это низко. Визжать, скандалить на весь магазин – просто свинство.