Окольцованные

Глава 20. Надо меньше пить (часть 1)

Денис

Дашино намерение съесть быка оказалось не голословным заявлением. Она буквально набросилась на еду. Но в результате я даже немного расстроился. Не из-за хорошего аппетита дочери, конечно.

Мы пришли в ресторан первыми. Я рассчитывал пригласить Марину за наш столик. Поджидал. А тут Даша на линии раздачи едва не подралась с каким-то мальчиком… из-за куска курицы! И смех и грех.

Пока проводил с дочерью в сторонке воспитательную беседу – ну нельзя же так, честное слово – Марина с сыном вошли в зал и сели за свободный столик далеко от нашего. Просить пересесть было уже глупо.

Выйдя из ресторана, Даша застревает у программы дня, вывешенной в холле.

– Звездочка, отдохни в номере часок-другой, – предлагаю я, но она, приклеившись взглядом к листу бумаги, мотает головой. Продолжаю уговаривать вкрадчивым голосом: – После сытного обеда по закону Архимеда полагается поспать.

– Не знаю такого закона, – серьезно отвечает дочь на мою шутку. – Какой сон?! Здесь столько всего интересного!

– Ты же сегодня не выспалась, и экскурсия была такой долгой. Завтра ноги гудеть будут. А утром рано вставать.

Но дочь неумолима. Ей нужно успеть все. Провожаю до кинозала, прошу:

– Но если фильм не понравится, пожалуйста…

– Все равно меня не жди. Пойду играть в настольные игры, – обрывает Даша.

Ну что ж, девочка большая. В конце концов, у нее есть телефон, может связаться со мной в любой момент. А у меня пока тоже есть чем заняться.

Первым делом собираюсь поздравить родителей. Утром не стал их будить, да и времени не было. Мама сама позвонила в середине дня, разговор вышел короткий и забавный.

– Где вы сейчас? – спросила она после приветствия.

– На Красной площади, прямо напротив Ленина, – ляпнул я не задумываясь, поскольку в этот момент разглядывал румяное личико Марины.

– Ой! Как на Красной площади? А как же Суздаль? Вы уже уехали? Что случилось? – затараторила мама.

– Мы в Суздале, на экскурсии. Просто здесь тоже есть Красная площадь, и на ней памятник Ленину, – принялся объяснять я.

Мама не стала отвлекать. Договорились созвониться позже. И вот сейчас я рассказываю о новогодней ночи и сегодняшнем утре.

Обычно обо всем и в мельчайших подробностях бабушке докладывает Даша. Любит поболтать с ней по телефону. В такие моменты стараюсь уйти в другую комнату и не слушать. От Дашиной интерпретации событий и характеристик, которые она дает людям, порой волосы встают дыбом. Даже страшно представить, что она успела наговорить о Марине и Матвее, и сам я избегаю упоминания о соседях. К счастью, бабушка хорошо знает о способности внучки все переврать, приукрасить и относится к ней снисходительно, даже с умилением. Она называет это “фантазиями на тему реальности” и “мифологизацией повседневности”.

Окончив разговор, рассылаю поздравления с Новым годом всем друзьям и знакомым. Принимаю ответные. Потом просто отдыхаю, лениво перещелкиваю телевизионные каналы.

Прибегает Даша. Но только на несколько минут и только для того, чтобы подзарядить телефон – утром на морозе аккумулятор почти сел. Через полчаса у нее запланирован мастер-класс по росписи елочной игрушки.

– Я в коридоре встретила Матвея, – сообщает дочь. – Он сказал, что обязательно пойдет на этот мастер-класс. И звал, чтобы я тоже приходила.

Похоже, моя дочь обзавелась новым другом. Занятно, особенно если вспомнить, как пару дней назад они готовы были убить друг друга из-за этого чертового лабубу. А сегодня едва не разорвали пополам ледянку, на которой в итоге так никто и не катался. Все-таки насколько детям проще сдружиться.

Вызываюсь проводить Дашу и посмотреть на мастер-класс. Мысленно каюсь перед ней, что на самом деле меня не творческий процесс привлекает, у меня свой интерес.

Мы приходим в небольшой уютный зал, который отвели для занятий с детьми. На длинном столе разложены деревянные заготовки: шары, маленькие лошадки-качалки, фигурки ангелов – гладкие, пахнущие лесом. Стоит множество баночек с разноцветными красками.

Матвей уже сидит за столом, увидев Дашу, машет рукой. Она плюхается рядом, и дети начинают что-то оживленно обсуждать.

Марины нет. Я даже чувствую странную пустоту из-за ее отсутствия. Пристраиваюсь в уголке на диванчике, делаю вид, что читаю новости в телефоне. На самом деле краем глаза наблюдаю за детьми.

Приглашенный мастер – молодая женщина в длинном пестром платье в стиле а-ля рус – рассказывает об особенностях росписи по дереву, показывает приемы, образцы готовых игрушек как на фотографиях, так и вживую. Раздает детям беличьи кисточки и предлагает выбрать заготовку по своему вкусу.

Сначала Даша хватает ангела, но, посмотрев на Матвея, меняет на шар. Она не очень усидчивая, но тут старается, выводит узоры, сверяется с образцами. Матвей тоже увлечен работой, но успевает ей подсказывать, помогать.

Даша заканчивает раньше и внезапно довольно громко спрашивает:

– Матвей, а твой папа в Москве остался? Почему с вами не приехал?

Я замираю, превращаясь в слух.

Мальчик медлит, потом тихо отвечает:

– Папа с нами не живет. Они с мамой развелись, когда я еще маленький был.

– А мой папа тоже один, – выпаливает Даша. – Мама от нас ушла к другому мужу. Но я не скучаю, у меня папа лучше всех!

Усмехаюсь про себя – спасибо, дочь, за пиар.

– А вы с папой дружите? – продолжает допытываться Даша – Он с тобой играет, в футбол там?

– Мы… редко видимся, – голос Матвея становится совсем тихим и грустным. – Ему некогда. У него новая семья, две дочки-близнецы. Очень похожи друг на друга. Правда, я их не видел…

– У-у, понятно, – тянет Даша. – А меня папа учит и ремонтировать разные вещи, и в спортивные игры играть. Но мне не очень интересно, я же девочка. А хочешь, будем дружить? Он и тебя научит. Мой папа все умеет.

Матвей смотрит на нее заинтересованно и кивает.

Даше не сидится на месте, и она идет показать мастеру свою работу. Воспользовавшись моментом, подхожу к Матвею: