Оковы фаворитки. Обретая силу

Часть 1. Глава 1.

Тошнота пришла раньше, чем сознание.

Я еще не знала, какой сегодня день, не помнила, где нахожусь — только это: подкатывающий к горлу горячий, соленый ком. Тело среагировало быстрее разума. Я уже сидела на постели, прижимая ладонь ко рту, когда глаза наконец открылись.

Солнечный свет ударил, как пощечина.

Обычно я любила это утреннее сияние — мягкое, золотистое, оно лилось сквозь высокие арочные окна и красило стены в цвет топленого молока. Сегодня же оно казалось невыносимо резким. Каждый луч впивался в зрачки, заставляя щуриться и отворачиваться.

Я зажмурилась.

Полегчало. Только чуть-чуть.

Из коридора донеслись шаги — легкие, быстрые, одна из девушек, что теперь дежурили у моей двери. А следом за звуком пришел запах. Пахло утренней снедью: теплым хлебом, медом, топленым маслом. Обычно я просыпалась с легким голодом.

Сегодня желудок сжался в тугой, болезненный узел.

Я прижала ладонь к губам сильнее, вдавив так, что зубы оставили следы на коже. Другой рукой ухватилась за край кровати — комната вдруг качнулась, и в висках застучало тяжело, мерно, как маятник.

Не дыши ртом. Только носом.

Медленный вдох. Еще один. Еще.

Когда первая волна отступила, когда желчь перестала подниматься к горлу, я позволила себе подумать.

Сколько дней?

Я открыла глаза и уставилась в знакомый потолок — небесную лазурь с золотыми звездами. Мои покои. Дворец Кахирана. Все на месте.

Сколько дней прошло с последней крови?

Я начала считать. Медленно. Без паники. Паника — роскошь, которую я давно не могла себе позволить.

Семь. Десять. Четырнадцать. Двадцать один.

Я перестала считать, когда сбилась после третьего десятка. Но даже приблизительно выходило, что прошло… слишком много.

Слишком много для обычного цикла.

Или нет?

В последние недели тело жило своей жизнью. Стресс. Постоянное напряжение. Гаремные интриги. Валари, ее ненависть, ее унижение и изгнание — все это могло сбить любой, даже самый точный механизм.

Но сегодня что-то было иначе.

Сегодня это чувствовалось… глубже. Настоящее.

Я заставила себя подняться.

Ноги слушались плохо — ватные, неуверенные. Я сделала три шага до умывальника, держась за стену, потому что в этой комнате не было никого, кто мог бы увидеть мою слабость.

Холодная вода из кувшина обожгла лицо.

Первый раз. Второй. Третий. Я стояла, глядя в темную гладь медного таза, и ждала, когда дыхание выровняется. Вода пахла жасмином — служанки добавляли лепестки, и этот запах, мягкий, успокаивающий, помогал лучше любого лекарства.

Я подняла голову.

В отражении на меня смотрела чужая женщина. Бледная. Уставшая. Под глазами — легкие тени, но не те, декоративные, что добавляют шарма, а настоящие, выдающие бессонную ночь.

Глаза.

В них не было той холодной стали, которую я так долго оттачивала. Сегодня в них плескалось что-то другое. Уязвимость.

Испуг?

Я не видела этого выражения на своем лице… наверное, с той самой ночи в отеле, когда Рэй снял маску. С тех пор я научилась прятать страх глубоко, туда, где он переплавлялся в ярость и холодный расчет.

А сегодня он выполз наружу.

Я медленно опустила ладонь на живот. Плоский. Твердый. Такой же, как всегда.

Но где-то там, глубоко внутри… Возможно, это оно.

Я закрыла глаза и сделала еще один вдох.

Возможно, это просто тошнота от переутомления. Возможно, это отравленная еда — в гареме полно тех, кому моя удача поперек горла. Возможно, это нервы — вчера Кахиран говорил о Западе, об отце, о братьях, и в его голосе была такая тоска, что мне захотелось… нет. Не захотелось. Я не позволяю себе таких чувств.

Но возможно — ребенок.

Я не знала, радоваться или бояться.

Ребенок от принца — это щит. Это статус. Это рычаг давления. Это то, что привяжет Кахирана ко мне крепче любой клятвы. Я планировала этот шаг с самого начала, просто не думала, что он случится так быстро.

Но ребенок — это еще и уязвимость. Это враги, которые захотят его убить. Это мое тело, которое перестанет мне подчиняться. Это риск, который я не могу просчитать до конца.

Не время для паники.

Я отняла руку от живота и выпрямилась. Нашла взглядом графин с водой на столике у кровати, сделала несколько медленных глотков. Тошнота отступила еще немного.

Сегодня я пошлю за лекарем. Скажу, что плохо спала, что кружится голова — не повод для тревоги, но достаточно, чтобы проверить.

А если подтвердится…

Я посмотрела на дверь, за которой уже слышались шаги и приглушенные голоса.

Служанка вошла с тихим шорохом тканей, неся поднос с завтраком, но я жестом остановила ее на пороге.