Окрась меня собой

Глава 2 Матвей

— Матвей, ты слушаешь меня?

Раздражительный голос помощника отца все утро выносит мозги, напоминая о том, что и в этот раз на меня никто не накатает очередную жалобу.

«Несомненно… а то вдруг все узнают, что сын депутата Госдумы гомосек со склонностями к насилию», — мысленно ухмыляюсь, представляя рожу неприятеля.

Это конечно не то, из-за чего я напал на своего сокурсника, однако и делиться истинной причиной ни с кем не хочу. Особенно с этой выскочкой — Алексеем Волковым. Лёха уже пять лет работает на папу, выполняет всю грязную работу, особенно ту, которую устраиваю я, по словам собственного родителя. Мне плевать, что они делают, да и вообще, что думают. Я хочу спокойно прожить ещё один год. И если уж так надо, я не прочь перевестись в новый университет.

— Я все понял! — рявкаю на мужика, с прилизанными волосами. Прижав к груди планшет, он искусно закатывает глаза, цокает языком, и только собирается открыть рот, чтобы опять-таки сморозить дичь, но я опережаю его, говоря: — устал от тебя. Может свалишь уже?

— Нет, не свалю, — типа грозно отвечает, прислоняясь задницей об письменный стол.

«Вот мудила!»

— Что ещё? Тебе самому то не надоели эти нотации? Ты как попугай повторяешь одно и то же.

— Это последнее предупреждение, — снова говорит он, и в этот раз настает моя очередь закатывать глаза. На часах 7:30 утра, помощник папаши не то, что не даёт спать, он и не позволяет скинуть с себя одеяло. Стоит тут, как важный хрен, а на деле просто умело прислуживает своему начальнику. Знаю, что это часть его работы, но серьезно, сколько хоть можно, я ведь давно не ребенок. Сам со всем справлюсь. — Киреев сильно пострадал. Его отец в бешенстве. Он не понимает, почему сын решил молчать, сваливая всю вину на себя. Этот мужик объявил Павлу Фёдоровичу негласную войну. Понятия не имею, что у него на уме, но, если тебе есть что сказать, — не молчи.

— Как же ты бесишь с этими проповедями! Может у Киреевых зуб не на меня, а на папулечку? Разбирайтесь сами, мне плевать! Я готов ответить за то, что сделал, если конечно понадобится, — я все же решаю встать с кровати. Скинув одеяло, полностью обнаженный, свешиваю ноги вниз, и несомненно ловлю взгляд мужика. Не подумайте, он не гей, просто маменькин сыночек, вечно смущающийся. Вот и сейчас, покраснев, он вскакивает и резко отворачивается. — Никаких проблем не устраивать в новом универе, верно? Теперь свали.

Последний год был самым тяжёлым для меня в моральном плане. Я узнал много нового про своего отца, а ещё про то, почему акции семейной компании, которые принадлежали маме, не достались законному наследнику. Её смерть покрыта мраком. Я был ребёнком, когда мамы не стало. Все, что я мог тогда сделать, это плакать, прижимаясь к бабушке, которая тоже вскоре ушла. Оставшись один на один с человеком, который является моим биологическим отцом, жизнь полностью изменилась, сменив свой окрас на серый.

Приехав в новый вуз с небольшим опозданием, я набираю Леху, дабы узнать дальнейшие инструкции.

— Я на месте. Куда идти?

— В деканат, Матвей! Ты совсем меня не слушал? Я же сказ… — не дослушав визгливый голос, сбрасываю, оглядываясь по сторонам.

Студенты снуют, двигаясь в разных направлениях, и я нахожу первую жертву, что стоит у окна, вцепившись в свой айфон.

— Привет. Слушай, я тут новенький, и понятия не имею где находится деканат. Не подскажешь? — натянув улыбку, облокачиваюсь на подоконник, от чего девушка моментально убирает телефон. Неловко заправив блондинистую прядь за ухо, она все же умудряется кокетливо улыбнуться. Все, как всегда.

— Привет, — отвечает, с нотками хрипотцы в голосе. Приятно, однако. К тому же очень красивая. — Даже больше…могу проводить, если ты конечно не против.

— Совсем нет, — оттолкнувшись от крашенной плиты, я указываю вперёд, пропуская ее, и красотка заливается румянцем. — Кстати, я Матвей.

— Яна, — протягивает, все так же улыбаясь.

Я давно уже понял, что моя внешность не такое уж плохое оружие против миловидных девиц. Девчонки моментально тают, стоит мне только ухмыльнуться, однако это срабатывает не всегда. С Кирой не сработало.

«Интересно, как она добралась до дома», — невольно думаю, вспоминая вчерашнюю попутчицу.

— В этом универе все такие дружелюбные?

— Ну, парочку найдёшь, — двусмысленно говорит, ведя меня на второй этаж, где нам приходится протискиваться мимо спускающихся вниз студентов.

Ненавижу эту суету. Лучше бы я опоздал на дольше. Блондинка замедляет шаг, что-то рассказывая, но я не слушаю её, так как совсем неинтересно, о чем она лепечет. Приближаясь к нужному кабинету, нам навстречу идут двое парней, судя по внешнему виду из обеспеченных семей.

— Привет, Янусь, — здоровается один, останавливая нас. Переводя взгляд на меня, сразу задаёт вопрос. — Новенький?

— Сильно заметно?

— Да нет, просто раньше не встречал тебя, — отвечает, пожимая плечами, а после вообще протягивает ладонь для рукопожатия. — Семён, а это Марк.

Я отвечаю им, и как ни странно, разговор клеится сам собой. За последние пять минут, я узнал, что у этих ребят есть своя компашка, в которую конечно же входит и Яна, по которой стопудово сохнет высокий брюнет — Марк.

Пообещав, что непременно их отыщу, я уверенно стучу в дверь деканата, и слышу старческий голос женщины.

— Здравствуйте, — проходя в помещение здороваюсь с пожилой седовласой дамой в круглых очках. Я стараюсь быть как можно вежливым, однако не наблюдаю никакой взаимности. Не смотря на возраст, она выглядит очень даже ухоженной. — Я новенький.

— Земцов? — монотонно вопрошает.

— Он самый, — отвечаю, убирая руки в карманы чёрных джинсов.

— Станислав Николаевич ждёт вас, — указав на другую дверь, женщина больше ничего не говорит.

Чтобы покончить с этим как можно скорее, стучу, и не дожидаясь ответа, вхожу в кабинет. Меня встречает мужчина, приблизительного возраста с моим отцом, и судя по тому, как он смотрит на меня, характерами они тоже схожи.