Окрась меня собой

Глава 3 Анастасия

Второе столкновение с Аполлон приводит к очередной катастрофе. Что он вообще забыл в моем вузе? Неужели как-то вычислил и проследил за мной?

«Да, конечно! Мечтай об этом, идиотка!»

Я заочно знакома с каждым богачом, учащимся здесь, — они держатся вместе. Если кто-то начинает охоту на несчастную жертву, то нападают все разом. Конечно, есть, исключение в виде одного парня, но даже с ним я стараюсь быть максимально осторожной. Однако Матвея среди них никогда не видела. Возможно он пропускал занятия, а может только поступил, что, кстати говоря, тоже маловероятно, так как на первокурсника совсем не похож. Мне вообще показалось, что ему лет так двадцать четыре, а быть может и то больше.

Я так нелепо убежала, что он сейчас подумает, что убегаю именно от него. Да и вообще, почему он схватил меня за рукав? Что ему нужно?

Черт! И что мне теперь делать в таком виде? Схватившись в оторванный конец рукава, я мчусь на третий этаж в самый дальний туалет, куда почти никто не ходит. Перепрыгиваю через две ступеньки за раз, но в следующую секунду оказываюсь прижатой к стене между вторым и третьим этажом. Проклятье!

Матвей, собственной персоной, возвышается надо мной всем своим прекрасным обличием. Он тяжело дышит, в принципе, как и я. Однако мое сбивчивое дыхание по большей части связано с тем насколько близко тело Аполлона находится ко мне. Уперев ладони по обе стороны от моей головы, он почему-то возбуждённо улыбается.

— Что тебе нужно? Ты преследуешь меня? — вопрошаю, втянув в себя воздух, наполненный его запахом. Все так же держась за рукав, я вижу с каким сожалением он смотрит на меня, и от этого взгляда становится не по себе. — Слушай, просто забудь! Забудь все, что было. Вычеркни меня из своей памяти.

— Зачем мне это делать?

— Затем, что так надо! — Тупой ответ, ничего не скажешь, но как признаться в том, что если нас увидят вместе, Трофимова испортит мне жизнь? — Просто делай то, что говорю.

— Почему убежала?

— Захотелось.

— Ты можешь вести себя не как ребёнок, — вдруг говорит, убрав руки. Я смотрю на него сверху вниз, и мне правда начинает казаться, что я маленькая девочка. Голубые глаза светятся, а взгляд пронизывает до мурашек.

— Я не ребёнок, — нахмурившись, отвечаю. Почему я так реагирую на нашу близость? Наконец отпускаю рукав, и он скатывается вниз, оголяя небольшой участок кожи. Матвей тут же следит за этим движением, и я невольно ёжусь, не понимая, что вообще происходит. Его взгляд меняется, причиняя боль. — Не смотри на меня так.

— Как так?

— Так, будто я действительно убогая, — еле слышно произношу мерзкое слово.

Когда я только поступила, — первые полгода были настоящим раем, несмотря на то, что мне было очень тяжело привыкнуть к взрослой жизни. Однако после, я совершенно случайно столкнулась с местной фифой, сбив её с ног. Всячески перед ней извиняясь, я и подумать не могла, что эта «звезда» начнёт на меня охоту в буквальном смысле этого слова. После того происшествия я могу спокойно слететь с лестницы вниз, и никому ничто за это не будет. Она всегда выходит чистой из воды. А все потому, что наш декан её родной дядя и, следовательно, Яночка Трофимова местный авторитет. Ненавижу её.

Матвей напрягается, продолжая пялиться на меня. Что с этим парнем не так? Он серьезно ничего не понимает или это очередная игра Яны?

— Мне жаль, что так вышло, — выговаривает, кивком головы показывая на мою руку, и слыша его тон, я действительно ему верю. — Как я могу искупить свою вину?

— Тебе ничего не нужно искупать. Просто держись от меня подальше, и вообще, можно я уже пройду? На нас и так все смотрят!

И я не вру. Краем глаза замечаю, как мимо проходящие студенты, специально останавливаются чтобы послушать, о чем мы говорим. Шушуканье усиливается с каждым разом, и это точно не мое воображение.

— Пускай смотрят, — заявляет, беря мое запястье в большую тёплую ладонь. Я дёргаюсь от неожиданного нежного соприкосновения кожи к коже. Это ново и в то же время чуждо для меня. Дёргаюсь, пытаясь высвободиться, а этот гад лишь глумится.

— Я все думала, что же с тобой не так, что ты ведёшь себя слишком дружелюбно по отношению к незнакомой девушке, — начинаю свою «умную» речь, перестав с ним бороться. — Ты новенький, не так ли?

— Что это меняет? Разве я не могу поздороваться с той, кого вчера катал в своей машине? — вопрошает, от чего я закатываю глаза.

Хорошо, он прав. Мы не такие уж незнакомцы, но черт возьми, я точно видела, что Яна шла именно к нему. Они знакомы, а это значит, что со мной он разговаривать не имеет права. Если только это не ловушка.

— Прости, но я не могу вот так обжиматься по углам, и уж тем более держаться за руки. Поэтому, отпусти меня пожалуйста. — натянуто улыбнувшись, я жду, что он повинуется, но нет. Нулевая реакция. Он, что, робот? — У меня есть молодой человек.

— Молодой человек? — переспрашивает, растягиваясь в улыбке от которой сносит крышу, но я все ещё держусь. — А мне кажется, что у тебя есть иные секреты.

— Например?

— Эта ущербная все ещё думает, что сможет заполучить богатого парня? — доносится до нас противный разговор двух студенток. Я застываю, чувствуя, как ком подлетает к горлу, а глаза наполняются слезами, однако, мне нельзя плакать. Только не в стенах этого учреждения.

— У неё напрочь отсутствуют мозги, — изрекает вторая, и тут то мой спутник оборачивается в их сторону, и я, воспользовавшись этим шансом, вырываю руку из хватки, и бегу, что есть силы.

Противные слёзы все же льются из глаз, как бы я не силилась остановить их. Это так отвратительно. Все эти гнусные сплетни, ложь, что льётся с их уст. Не знаю, кто их надоумил до этого, но мне никто не интересен, и то, что я изредка отвечаю на приветствие Паши Устюгова, никак не говорит о том, что я охочусь за его богатством. Да если бы не эта противная компашка Яны, я бы даже не узнала, что Павел один из них. Эта сучка так просто меня не отпустит, но я не уверена, что вынесу еще один год унижений и всяческих притеснений.