Окрась меня собой

Глава 6 Матвей

Как и обещал, я больше не преследую Меркулову, однако из-за угла то и дело поглядываю на неё. Когда поблизости нет «опасности», она очень веселая, озорная, с милой улыбкой на лице, но стоит на горизонте появиться Яне с девчонками, Настя напрягается, прячась за собеседниками. До сих пор не знаю откуда вообще взялась эта ненависть к ней, но меня дико напрягает, что я сам участвую в этом цирке. Я поспорил на неё совершенно спонтанно. Не знаю, что взбрело в голову. Вчера, когда наблюдал за девушкой, болтающей с Пашей, что-то внутри щёлкнуло. Это не ревность, а чистое отвращение к этому парню. Он меня бесит. Как и все остальные.

— Мотя? — ко мне подбегает Трофимова, прижимаясь грудью к руке, словно этим сможет привлечь внимание. Кажется, она понимает, что совершенно мне не интересна, однако упорно пытается доказать обратное. Вот только кому из нас? — Пойдём, ребята ждут нас.

— Зачем?

— Ну как зачем? Мы идём в кафешку, а ты с нами. К тому же, кое-кто опережает тебя. — Закатив глаза, она смотрит в сторону, одновременно машет кому-то ладонью, и притворно хихикает. — Он скоро трахнет её, а ты потеряешь деньги.

— Я вот не пойму, ты хочешь, чтобы я действительно это сделал или же наоборот боишься, что сделаю? — убрав её руку, заглядываю в глаза, от чего она смущённо отпускает их, прикусив губу.

— Нууу, — неуверенно протягивает, — я же не могу решать за тебя. Но, если тебе все же интересно мое мнения, то я бы не хотела, чтобы ты приближался к ней.

— Это почему же?

— Просто не хочу. Она омерзительна, — добавляет, притупив глаза.

«Кто бы говорил», — в слух ничего не произнося, ухожу оставляя ее стоять там одну.

Меня и правда абсолютно все раздражает в этом универе. Куда ни пойду, везде либо эта Яна, либо Семён с Марком (они как неразлучная пара), либо придурковатый декан, который ещё и дядей Трофимовой оказался.

Как не приду на пару, сидят, кудахчут про Настю, всячески ее унижая, будто своих забот нет. А эта мерзкая тварь — Павел, так вообще больше всех над ней глумится. Она рассказала ему, что её мать держит свиней в сарае, а детки богатеньких дома. Для неё это забавно, а для них забавно смеяться над ней. После того, как они узнали, что Настя представилась мне Кирой, Яна дала ей новое прозвище — лгунья. Я чувствую себя виноватым. Да и вообще, я полный кретин. Слушаясь отца, повинуясь его требованию, сижу на жопе смирно, не вляпываясь в неприятности.

В последнее время, я не вступаю в диалоги, когда ребята обсуждают Меркулову, но сейчас, когда этот индюк нагло врет, я не могу держать себя в руках.

— Дело почти в кармане, — цокая языком, выдаёт Паша, ухмыляясь так, словно уже с ней переспал. — Она падкая. Уверен.

— Настюха стопудово целка, — фыркает Женя, отмахиваясь от своего приятеля. — Как пить дать.

— Согласна. Я никогда не видела её с парнем. Может она бережет себя для одного единственного? — Встревает в разговор Ира, округляя и без того круглые глаза.

— Так только интересней, — смеётся Яна, делая глоток миндального латте.

— Что ты имеешь в виду? — наконец вопрошаю я, сидя по правую сторону от нее.

— Ну как, что? Победителю достанется девственница, — снова улыбается, но я ничего не понимаю. Что в этом интересного? Что смешного? Как у них вообще выходит так спокойно говорить о жизни другого человека?

«Ты с ними заодно», — напоминает подсознание.

Сжав зубы, перевожу взгляд на Павла, и злость сильнее закипает во мне. Ему абсолютно плевать. Азарт в глазах так и полыхает. Он ни за что не отступится от задуманного.

— Слушайте, — резко хлопнув в ладоши, Трофимова поочередно переводит взгляд на своих друзей, и я без слов понимаю, что у неё есть очередная идея. — Нам же нужны будут доказательства.

— Какие? Использованный презерватив? — Адель хмурит брови, и на долю секунды я думаю о том, что ей так же все это неприятно, как и мне, но я ошибаюсь. Наша кавказская красавица всего лишь брезглива. — Я не буду смотреть на использованный гондон, и не хочу видеть никаких кровавых простыней. Это отвратительно.

Игорь целует свою девушку, и, по их мнению, это не омерзительно, хотя я считаю иначе. Эта парочка вообще не стесняется проявлять свои чувства на публике, чего не скажешь об Жене и Ире. Если бы мне не сказали, что они вместе, я бы никогда так не подумал. Ребята совершенно не увлечены друг другом. Вчера, когда мы шли к своим автомобилям, я минут пять наблюдал за тем, как парень пожирает глазами другую девчонку.

— Могу заснять все, — выдаёт Паша, пожимая плечами.

Он откидывается на спинку кожаного дивана, закидывает руку Яне на плечи, и она от этого только хихикает, чего не скажешь о Марке. Сжав челюсть, отводит взгляд в сторону. Не понимаю, что именно он в ней нашёл помимо красивой внешности. Марк очень тихий, серьёзный. Он действительно увлечён спортом, и мне это в нем нравится. Однако, то, как он смотрит на Трофимову, — на грани одержимости. Я спросил у Семёна что с ним, но внятного ответа так и не получил.

— Заснять что? — задаю вопрос, смотря на него в упор. Паша изучает мое лицо, и видимо что-то для себя поняв, выпрямляется, словно принимая вызов.

— Да хоть домашнее порно, — заявляет, мерзким голосом.

Я хочу ударить его. Припечатать самодовольное лицо к столу. Бить до тех пор, пока не испустит последний вздох. Блядь. Бесит.

Еле сдерживаясь, я только сейчас слышу, как все за столом оживились. Девчонки открыто высказывают опасение, но Яна убеждает всех, что уж если видео пойдёт по рукам, то их родители без проблем решат этот вопрос. Кто-то поддакивает, кому-то вообще нет никакого дела. Семён пялится в телефон, с кем-то активно переписываясь. Женя задумчиво смотрит в окно. Полный комплект идиотов за одним столом.

— А что будет с ней?

— Какое нам до неё дело? — фыркает Яна, кладя ладонь мне на плечо. — Нас она вообще не интересует.

— Как-то не логично, не находишь? Вы днями и ночами обсуждаете, как Пашка отымеет её, и при этом утверждаешь, что тебе нет до неё дела? Как по мне, одержимость на лицо.