Округ I : Кицунэ

Глава 1.

Говорят, если долго идти на восток, за последним человеческим селением исчезнет дорога, каменные столбы сменятся бамбуковыми рощами. Лес станет слишком тихим, воздух — слишком сладким, а за густой пеленой белого тумана откроются ворота, которых нет ни на одной карте мира.

Так начинается Первый округ.

Царство ёкаев.

***

Первое, что поражало любого путника, — отсутствие хаоса. Люди привыкли считать нечисть дикими чудовищами, живущими в пещерах и чащах, но Первый округ оказался прекраснее любого человеческого города, широкие улицы были вымощены гладким серым камнем, отполированным тысячами шагов, по обе стороны дороги тянулись деревянные дома с изогнутыми крышами, покрытыми темной черепицей. Их фасады украшали резные драконы, цветущие камелии и серебристые лисы. У каждого дома рос небольшой сад, порой встречались карликовые клёны, меж которыми умостились белые камни, мох, прудики с золотыми карпами. Горделиво стояли бонсаи, возраст которых давно перевалил за несколько человеческих жизней. По улицам журчали узкие каналы с прозрачной водой, через них были переброшены алые деревянные мостики, над дорогами покачивались сотни бумажных фонарей. Даже днем они не гасли. Их теплый свет был частью города.

Его дыханием.

***

В центре округа возвышались десятки храмов. Одни были посвящены древним духам, другие — памяти погибших, третьи служили местом заключения старых договоров между людьми и ёкаями. Крышу каждого венчали золотые колокольчики, когда поднимался ветер, весь город наполнялся тихим перезвоном. Казалось, будто сами небеса разговаривают между собой.

Повсюду располагались чайные дома, пивные, таверны, лавки ремесленников, кузницы, мастерские масок, ювелирные, книжные, старинные лавки благовоний, торговцы шелком выкладывали ткани всех оттенков алого, черного и золота, кузнецы ковали оружие, способное прослужить столетия, художники расписывали веера вручную, музыканты играли на сямисэнах прямо на улицах. Из открытых окон доносился аромат жареной рыбы, риса, сакэ, пряностей и свежего чая. Жизнь здесь текла неторопливо.

Почти мирно.

Если забыть, что половина прохожих вовсе не была людьми.

По мостовой могли пройти рядом старый торговец и огромный волк-оборотень, за соседним столиком в чайной спорили человек и тануки. У колодца смеялись дети, одни были людьми, другие — с маленькими лисьими ушками. Никого это не удивляло.

Днем Первый округ открывал ворота всем: людям, ёкаям, торговцам, странникам, послам. Каждый, кто приходил с миром, мог свободно ходить по улицам. Покупать товары, посещать храмы, заключать сделки. Пока соблюдал одно правило.

Не нарушать законы Первого округа.

Но стоило солнцу коснуться горизонта... город менялся. Словно сбрасывал человеческую маску, фонари загорались ярче: их алый свет заливал мостовые кровавыми отблесками. Из храмов доносились протяжные удары колоколов, торговцы закрывали ставни, обычные жители спешили домой. Дневной смех исчезал, ему на смену ночной азарт. Просыпалась улица Красных Фонарей. Ее невозможно было перепутать ни с одной другой, сотни алых фонарей отражались в мокрой мостовой. За раздвижными дверями звучала музыка, смеялись женщины.Лился дорогой сакэ. Танцевали красавицы-кицунэ, чьи движения были столь прекрасны, что неопытные мужчины забывали собственные имена, но каждый старый путешественник знал: никогда не уходи за улыбающейся лисицей дальше света фонарей.

Не каждый, кто переступал порог этих домов, возвращался обратно.

***

Ночью менялся не только город. Менялись его жители, те, кто днем скрывал хвосты, когти и клыки, больше не видели в этом необходимости. По крышам бесшумно скользили силуэты, на перекрестках появлялись духи, из переулков наблюдали десятки золотых глаз. Даже воздух становился тяжелее, пропитаннее магией.

Слаще.

Среди людей существовала поговорка.

«Днем Первый округ может пережить даже ребенок. Ночью — не каждый охотник.»

И это не было преувеличением, после заката опасность подстерегала каждого. Обычный человек редко переживал первую ночь, но даже опытный охотник, посвятивший жизнь уничтожению нечисти, понимал: если город решил принять тебя как добычу... утро ты уже не увидишь.

И все же, несмотря на огромное количество жителей, бесчисленные улицы, рынки, кварталы и храмы... у Первого округа существовал только один хозяин.

Каждый камень мостовой.

Каждый мост.

Каждая чайная.

Каждая пивная.

Каждый храм.

Каждый дом.

Каждая лавка.

Каждая улица.

Сама земля под ногами принадлежала одному существу. Правителю. Императору. Королю Первого округа.Харумицу Миямото, девятихвостому Лису. Говорили, что именно он основал этот город многие столетия назад, именно он заключил древние договоры с людьми, что его воля до сих пор удерживает Первый округ от погружения в хаос.

Здесь не существовало закона выше его слова, не находилось силы, способной оспорить его власть. И пока над Храмом Иллюзий развевалось знамя с серебряной лисой, Первый округ оставался не просто городом.

Он был сердцем мира ёкаев.

И каждый, кто переступал его ворота, осознанно или нет, входил во владения Девятихвостого Лиса.