Окрылённая неудачей

Глава 12. Расклад на любовь

— Мои детки так не любят путешествия, но я не могу оставить их дома в Баберно. Как только я думаю о том, что мне придется расстаться с ними хотя бы на неделю, сердце кровью обливается, — сетовала Маргарита, порхая от одной клетки к другой. Существа, которые бесновались в них в грозу и так сильно напугали Аду, оказались целой стаей певчих птичек самых причудливых форм и окрасов.

Марго была вдовой богатого торговца, который вел успешный бизнес с Султанатом, но на третий год замужества слег от неизвестной экзотичной хвори и скоропостижно скончался, не оставив после себя детей. Благодаря высокому положению в обществе ныне покойного супруга и природному дару находить влиятельных друзей, Марго сумела сохранить при себе все состояние. Несмотря на то, что большинство приятельниц рекомендовали еще молодой тогда Марго снова выйти замуж, она отказалась от такой затеи, не желая быть стесненной чужой волей. Вместо этого она стала часто путешествовать и погрузилась с головой в коллекционирование редких птиц, которых ласково величала «своими детками».

Их, как и прежде, поселили в особняке губернатора, на этот раз выделив две спальни, соединенные одним просторным будуаром. В будуаре поселились и «детки», своим круглосуточным пением мешавшие спать половине населения Нового Пардуса. Со слов губернатора, следующий день, подходивший для открытия портала в Султанат, приходился на полнолуние, а значит, Аде придется злоупотребить его гостеприимством еще как минимум десять дней. Впрочем, господин Леопольд не выглядел расстроенным. Здесь, в дальней мало обустроенной колонии со светским обществом были большие проблемы, так что они с супругой пользовались любой возможностью устроить прием-другой.

Чем больше Ада общалась с Маргаритой, тем больше она удивлялась своей невнимательности. Почему она сразу не догадалась, что они с Каспаром родственники? Несмотря на всю свою женственность, Марго походила на зеркальное отражение брата: те же черные крутые локоны, тот же проницательный бархатный взгляд, та же мушка на правой щеке чуть ниже уголка тонких ярких губ. Ее высокая, стройная фигура дышала силой и здоровьем, в грациозных кошачьих движениях читалась зрелая уверенность.

Эта внешняя схожесть брата и сестры подкреплялась и тем, как близки они были друг с другом. С первой встречи было понятно, что Марго души не чает в своем брате, а тот, выражая в ответ щенячью привязанность, стремился ни на шаг от нее не отходить. С момента ее приезда Каспар взял за привычку посещать их с Адой за утренним чаем, чтобы осведомиться, хорошо ли им спалось, все ли у них в порядке и не докучает ли им кто-нибудь. По вечерам, когда его служба подходила к концу, он позволял себе снять форменное обмундирование и устраивался у открытого окна в будуаре, составляя девушкам компанию и параллельно вглядываясь в густые тропические сумерки. Признаться, Ада не была фанаткой подобных проявлений куртуазности, но старалась не высказывать этого вслух. Впрочем, ее чувства не остались незамеченными, а потому несостоявшийся ухажер пытался вести себя тише воды, ниже травы.

Вечно таскавшийся за хозяином Северин тоже куда-то пропал. В первый же день приезда Марго он был так нещадно оттаскан за щеки, что теперь всеми правдами и неправдами увиливал от встречи с ней. Хотя Ада могла поклясться, что иногда слышит его тихие осторожные шаги за дверью в коридоре.

Если так подумать, различия между братом и сестрой сильнее всего проявлялись в присутствии других людей. Немногословный и диковатый, в общении Каспар был полной противоположностью своей бойкой сестры. Та могла найти подход к любому собеседнику, легко порхая от одной темы к другой, избегая острых углов и находя путь к самому тайному и сокровенному. Эмоции менялись в ней быстрее, чем налетает и стихает легкий летний ветерок. Она заливалась звонким смехом и горькими слезами с одинаковой открытостью.

«Еще один повод для зависти», — подмечала про себя Ада.

Впрочем, разница в темпераментах между братом и сестрой не была единственной. Кроме этого, они никак не сходились во мнении по отношению к магии. Стоило кому-то упомянуть Восточный Чародейский Султанат или его обитателей в присутствии Каспара, как тот напрягался, по-ребячески кривился и всем своим видом пытался выразить крайнюю степень презрения. Наверно, он был бы рад обличить свое недовольство в слова, если бы не присутствие рядом Ады. В то же время Марго…

— Мой братец только что проболтался мне, что ты колдунья! Это правда!? — в восторге пропищала Марго, влетев в будуар.

— Точнее, гадалка и астролог, — Ада продолжала плыть по течению. Во всяком случае, сейчас ей даже не пришлось соврать.

— Почему же ты сразу мне не сказала, дорогая!? — Марго, шурша лиловыми юбками, грациозно пересекла комнату и уселась за маленький круглый столик.

Следом за ней, слегка наклонившись в низком дверном проеме, вошел Каспар. В знак молчаливого приветствия он тактично кивнул головой, но присоединиться к сестре за столом не захотел, а вместо этого проследовал к окну и, сложив руки на груди, занял уже полюбившуюся ему позицию.

— А погадай мне? — Острые ноготки в нетерпении застучали по лакированной столешнице.

— Почему бы и нет? — Ада и так целыми днями не знала, чем себя занять, а поэтому предложение развлечь себя гаданием звучало как никогда соблазнительно. Тем более оно всегда помогало ей успокоить нервы. А карты всегда были при ней.

— На что будем гадать? — спросила она, застилая столик платком и усаживаясь напротив Марго.

— Как на что? Конечно, на любовь! — просияла та в ответ и мечтательно захлопала длинными ресницами.