Окрылённая неудачей

Глава 15. Во сне и наяву

— Чирик-чик-чик! Чирик-чик-чик!

Оглушительная трель будильника наполнила комнату. Не разлепляя сонных век, Ада на ощупь отыскала телефон и только с третьего раза сумела отключить его. С мученическим стоном она села на край разобранного дивана.

Вообще-то ей не нужно было вставать так рано. Работать приходилось в основном по вечерам, а на сегодня в календаре и вовсе не было записано ни одной клиентки. И все равно она предпочитала не затягивать с пробуждением.

«Сонная тетеря, так всю жизнь проспать можно!» — журила ее бабушка, когда молоденькая Ада едва успевала продрать глаза к обеду. Бабушка…

Ада похлопал себя по щекам, отгоняя грустные мысли и липучую сонливость. Девушка быстро собрала диван, накинула на себя махровый халатик, умылась и проследовала на кухню. Там ее уже ждали.

Она была как никогда прекрасна. Подруга дней ее суровых. Безраздельная госпожа ранних пробуждений и царица поздних ночных рандеву со счетами за коммунальные услуги.

Она. Кофемашина!

Девушка с нежностью провела по гладкому белому пластику. Мыслей о кофе уже было достаточно, чтобы вызвать прилив бодрости. А что будет, когда она его выпьет!..

Ада заварила ароматный напиток, добавила сливок, корицу и пару капель сиропа со вкусом карамели. «Сегодняшний день будет особенным!» — решила она, рассматривая свое творение.

Отпив глоток, Ада вдохновенно бросила взгляд на старое радио на стене. Оно висело там в основном в качестве декора, но сегодня был исключительный случай. Девушка нажала кнопочку с гравировкой «вкл» и смело крутанула тумблер, менявший радиоволну.

Сначала из пыльного динамика не исходило ничего, кроме скрежета, чихания и неразборчивого шипения, но на одной из волн прорезалась приятная мелодия, вызвавшая приступ ностальгии.

Радио запело голосом Льва Лещенко:

«Светит незнакомая звезда. Снова мы оторваны от дома…»

Ада невольно улыбнулась. «Идеально для утренних свершений!»

Она наполнила маленькую пластиковую лейку и подошла к подоконнику, чтобы проведать свое многострадальное денежное дерево.

Деревом растение звалось совсем не зря: за годы жизни у Ады оно разрослось до огромных размеров, радуя ее ярким цветом своих жирных восковых листьев. Правда, денег хозяйке оно так и не принесло, но его вины в этом не было.

Девушка поливала зеленого питомца и созерцала вид из окна. Небо налилось свинцом. Старые кривые тополя плясали под порывами ветра. По двору носился мусор, подхваченный пыльным торнадо.

Ада поежилась. «Типичная питерская погода. Уж лучше сегодня дома отсидеться».

Довольная своим решением, она подхватила кружку с кофе, пакет печенья и вернулась в комнату, недавно выполнявшую функцию спальни.

Девушка удобно уселась на диван, достала телефон и начала бездумно листать ленту Инстаграма. Не раскрывая рта, она тихонько подпевала радио, звуки которого, совсем как в детстве, доносились из кухни.

«Здесь, на неизведанном пути, ждут замысловатые сюжеты.

Надежда — …»

В оконное стекло с треском врезалось что-то маленькое. Ада отбросила телефон и подскочила на ноги. Буря разыгралась не на шутку. Ветер усиливался, с неба посыпал крупный дождь. В стекло, пронзительно крича, билась маленькая жёлтая птичка не больше воробья…

Ада вырвалась из оцепенения и схватилась за ручку двери, ведущей на балкон.

— Подожди, бедняжка, я тебя сейчас впущу! — девушка попыталась открыть дверь, но сила будто покинула ее руки. Она снова и снова хваталась трясущимися пальцами за холодную алюминиевую ручку, но усилия были тщетными.

Птица продолжала отчаянно биться о стекло. Ее крохотные крылышки боролись с коварными порывами урагана и хлестким дождем.

Пальцы девушки снова соскользнули.

В порыве отчаянья Ада ударила кулаками о ледяное стекло. Руки ее совсем задубели, холод закрался под халат, тело била крупная дрожь.

В мрачном оконном проеме Ада видела отражение своей комнаты будто в зеркале. Тот же старый советский стеллаж, тот же диван, тот же теплый дружелюбный свет настольной лампы. И свою фигуру, скрытую густой чернильной тенью.

Или это вовсе не отражение?

Порыв ветра рванул край халата, заставляя девушку запахнуться в него сильнее. Она снова потянулась к дверной ручке, но с обратной стороны ее не оказалось. Ада, что было сил, забарабанила кулаками в стекло, пытаясь привлечь внимание женщины, стоявшей у окна, но черная фигура осталась стоять неподвижно.

В воздухе, словно сквозь толщу воды, слышалось приглушенное:

«Надежда — мой компас земной,

А удача — награда за смелость…»

— Да какая в жопу удача!?? — Ада едва не всхлипывала, цепляясь ногтями за наличник.

Но ее крики тут же заглушил рев поглощавшей все на своем пути бури. Ударила молния, и мир погрузился во тьму.

***

Тело окоченело и совсем не хотело двигаться. Веки были такими тяжёлыми, что глаза не открывались дальше узеньких щелок. Вокруг двигались темные бесформенные силуэты. Они то увеличивались, то уменьшались, и в глаза начинал бить слепящий белый свет.

Ада попробовала приподнять голову, но тут же брякнулась обратно на плотную поверхность своего ложа. В ушах зазвенело, и через звон девушка услышала приглушенный голос.

— Она приходит в себя, госпожа!

— Замечательно! Помогите ей, — раздалось где-то в ногах, справа. Несмотря на звон в ушах, Ада узнала этот голос. Он принадлежал ее недавней подруге. — Как ты себя чувствуешь, голубушка?

Ада снова сделала попытку подняться. Кто-то ухватил ее за руку и помог сесть. Голова кружилась, ее тошнило, но звон потихоньку стал затихать.

Девушка протерла глаза, привыкая к свету. Размытые фигуры начали принимать очертания людей в темных одеждах с высокими воротниками.

Ада огляделась. Она сидела на мраморном столе, напоминавшем алтарь, но само помещение походило скорее на лабораторию, чем на место проведения обрядов. Всюду стояли стеллажи с книгами и свитками, на столах расположились письменные принадлежности.