Окрылённая неудачей

Глава 17. Пленник

Ада уставилась на Драгоша.

Разбойник сидел у стены в глубине камеры, скрестив ноги и, казалось, дремал. Руки юноши были скованы между собой кандалами. Шею охватывал металлический ошейник с кольцом, через которое проходила цепь, пригвожденная к стене с обоих концов. Она была достаточно длинной, чтобы давать пленнику свободу движения, и ее звенья растянулись во всю длину на каменном полу словно две черные змеи. Поодаль валялись осколки костей и череп. На полу стояла плоская миска с водой, больше подходившая для животного, чем для человека.

Услышав голоса, разбойник резко поднял голову. Озлобленное выражение его лица мгновенно смягчилось, как только он увидел девушку.

— Ада! Что ты здесь делаешь?! Ты в порядке?! — взволнованно воскликнул он и тут же осекся, заметив за спиной девушки знакомые фигуры Каспара и тюремного надзирателя. В глазах Драгоша мелькнула ненависть, он нахмурил брови и весь напрягся, ощетинившись, словно загнанный зверь. — О, и ищейка тут как тут! Опять пришел вынюхивать?

Ада уже собиралась идти к клетке, но ее порыв остановил подоспевший Каспар. Не обратив никакого внимания на слова пленника, он заботливо протянул Аде белоснежный накрахмаленный платок, от которого исходил аромат цветочных духов.

— Пожалуйста, возьми! А то здесь дышать нечем, — гнусаво пояснил мужчина. Сам он закрыл рот и нос углом зеленой накидки, лежавшей на его широких плечах, стремясь спастись от пыли и духоты. Ада взяла платок и рассеянно смяла его в ладони. Она бы оценила джентльменский жест своего спутника, если бы в тот момент ее мысли не были заняты пленником.

Ада рванула вниз по ступенькам. Внезапно ноги в мягких туфельках что-то обожгло, и удушливая волна жара захлестнула девушку.

— Стой! — в один голос заорали Каспар и Драгош, и Ада послушно замерла на месте. Она не сразу поняла, куда наступила. На полу под ногами темнела толстая узорчатая решетка с кольцом посередине, она закрывала круглое отверстие в полу. Девушка мельком взглянула вниз, и у нее закружилась голова. Из непроницаемой глубины поднималось тусклое оранжевое свечение, словно там в гигантском мангале тлели огромные угли.

— Осторожно! Мы же в сердце вулкана… — с беспокойством произнес Каспар, который уже спустился вниз. Он отодвинул Аду в сторону и обратился к тюремному надзирателю, подоспевшему следом с двумя стражниками: — Закройте этот люк! Это же опасно.

— Не бойтесь, господин Гогенштайн! — успокоил его надзиратель. — Все схвачено! Если этот мерзавец Змей станет проявлять агрессию, то мы его р-р-раз! — и в лаву скинем. Очень продуманная система, как вы считаете?

— Тебе бы не помешало скинуть в лаву немного гонора! — подал голос Драгош. — Глядишь, тогда начнешь обращаться с благородными узниками достойным образом! Ко мне пришла гостья, и где прикажешь ее принимать? В этой дыре даже стула нет! Тоже мне, начальник кротовой норы!

— Что ты там прошипел?! — вспылил надзиратель, и Ада заметила, что в руке он держал плеть. — Такому, как ты, самое место в норе, гаденыш!

— А ты, комендант груды жалких камней! — Драгош обратил свое язвительное внимание на Каспара. — Целый год гонялся за мной, а теперь наглядеться не можешь? Что, влюбился?

— Придержи свой змеиный язык! — надзиратель заиграл плетью, но Каспар остановил его и ответил на наезд разбойника с ледяным достоинством:

— Теперь, когда ты обезврежен, я наконец доберусь до твоей ненаглядной деревни. И тогда они признают власть Империи.

— Это тебе не под силу! — усмехнулся Драгош. — Продолжай гоняться за своим хвостом.

— Зря мы сюда пришли. Вернемся наверх, — обратился Каспар к Аде и коснулся ее плеча, но та не двинулась с места. Девушка бы предпочла более интимную обстановку для разговора, но выхода у нее не было.

— Змей! Я должна знать… Тогда, в роще, ты говорил правду? — нервно спросила она, чувствуя на себе пристальный взгляд Каспара и стражников.

— Ада, послушай! — Драгош поднялся, гремя цепями как кентервильское привидение, приблизился к решетке и неловко обхватил прутья скованными руками. — Я тебе никогда не лгал! Клянусь всеми головами богини Боллы!

Ада наконец увидела вблизи, во что превратился ее сказочный лесной знакомый, и ахнула. Молодой разбойник храбрился, выделываясь перед своими мучителями, но его вид представлял собой душераздирающее зрелище. Юноша утратил былой лоск и весь словно потускнел. На посеревшем лице осели сажа и пыль вперемешку с запекшейся кровью, а золотые волосы взмокли от пота. Когда-то ярко-зеленая рубашка была измазана кровью и покрыта прорехами, сквозь которые Ада с содроганием заметила свежие рубцы.

Как только пленник двинулся, стражники подбежали к клетке и принялись пиками отгонять его от прутьев в глубину камеры.

— Остановитесь! — закричала Ада. — Что вы с ним сделали?!

— Что именно? — растерялся надзиратель. По его мнению, все с пленником было в полном порядке.

— Почему он в таком виде? Вы его били?! — девушка всплеснула руками.

— Ну конечно! — недоуменно ответил надзиратель. — Так положено. Небольшая порка только идет на пользу допросу.

— Да разве это порка! — засмеялся разбойник из пыльного угла. — Вам бы поучиться у моего отца! Когда он в бане берет в руки веник, потом неделю ходить невозможно!

Ада вопросительно повернулась к Каспару.

— Если бы я взялся за работу всерьез, то Змей не стоял бы здесь с таким самодовольным видом, - высокомерно произнес мужчина. — Но я успел его только в воду немного окунуть…

— Слабак! Белоручка! — выкрикнул из темноты Драгош и едва увернулся от новой порции копьев.

— В воду? — слабым голосом переспросила Ада. Она такое видела в кино и, кажется, это была далеко не безобидная процедура.

— Нужно же было отмыть этого грязного аспида, — поспешил оправдаться Каспар, заметив ужас на ее лице. — Это так, легкая пытка!

— Да разве это пытка! Вот мой отец… — не унимался разбойник, и на этот раз даже Аде захотелось его угомонить. В присутствии гостьи пленник явно осмелел и начал борзеть, и девушка испугалась, что добром это для него не кончится.