Октябрь длиною в жизнь

Часть 1. Глава 1

Наши дни

Света сняла свой чемодан с ленты и устало направилась к выходу из Шереметьево. Перелет с трехчасовой пересадкой выкачал из нее все силы, и она не могла дождаться, когда наконец сядет в поезд и отправится в родной город. Завтра в это же время она уже будет дома. Ну как дома… в Самаре. Дома-то у нее больше не было.

Мимо сновали люди, встречающие бросались обнимать вернувшихся родственников, сумбурно делились новостями и впечатлениями. За пять лет Света так отвыкла от родной речи, что русский язык невольно резал слух и казался жестким по сравнению с музыкальной мягкостью итальянского.

Она не любила ни аэропорты, ни вокзалы. Они всегда приносили с собой не радостное ожидание, а горькое чувство утраты и щемящую тоску. Стараясь не смотреть на счастливые загорелые лица, она поспешила к автоматическим дверям и вышла на улицу. Дорога была забита то и дело подъезжавшими и уезжавшими такси, куда пассажиры в спешке грузили чемоданы и с радостными возгласами садились в машину, чтобы вернуться домой.

Света чувствовала себя так, будто, прилетев на родину, вновь оказалась в удушающей клетке. Воздух свободы, которым она дышала целых пять лет в Италии, испарился и превратился в отравляющий газ. Прошло столько лет, но ее охватило внезапное чувство, будто их и не было. Словно маховик времени вернул ее обратно, ровно в ту точку ее жизни, когда она сбегала от себя, от своей семьи и… от Никиты. Света вновь ощутила себя той женщиной с разбитой судьбой и раскрошившимся сердцем, которая вычеркнула из жизни самых близких, самых любимых людей и трусливо сбежала от прошлого, надеясь забыть его навсегда. Получилось ли у нее? Наверное. Нет.

Передернув плечами и чувствуя беспричинную тревогу, она махнула рукой своему такси и, быстро погрузив чемодан в багажник, села на заднее сидение. До поезда оставалось еще достаточно времени, поэтому она решила перекусить в одной из многочисленных закусочных Казанского вокзала.

Света зашла в мессенджер и написала Любаше: «Я прилетела, завтра жди меня!» Подруга ответила почти молниеносно: «Наконец-то!!! Я так соскучилась! Напиши мне номер поезда и вагон, я тебя встречу». Света тепло улыбнулась, вспоминая любимую подругу, которую не видела уже больше года – с тех пор, как та гостила у нее в Италии. Она оказалась единственной ниточкой, связывавшей прежнюю Свету с теперешней.

- Отдыхать ездили? - спросил таксист, глянув на нее в зеркало.

- Нет, по работе, - скупо ответила она. Света старалась не разговаривать со случайными попутчиками, поэтому закрыла глаза, давая понять, что не настроена на общение.

Москву она не любила, поэтому всегда бывала здесь только проездом и любоваться видами из окна не было никакого желания. Столица представлялась ей перевалочным пунктом, этаким огромным вокзалом, через который проходят сотни тысяч людей в поисках нужного поезда, но не задерживаются надолго.

Через некоторое время ей надоело притворяться спящей, и она рассеянно рассматривала Москву из окна автомобиля. Ничего нового, только непривычно били в глаза надписи на русском. Октябрь уже оставил заметный отпечаток на внешнем облике столицы. Деревья окрашивали трассу в разные оттенки желтого и оранжевого с блеклыми вкраплениями погибающей зелени. Света не любила осень. И не только потому, что эта пора навевала мысли о конечном всего сущего. Когда-то вместе с золотом осенних красок из ее жизни ушло все, что было дорого. Холодные дожди и промозглые ночи забрали с собой и счастье, и радость, и любовь. А туман растворил в своих белесых клубах остатки надежды.

За пять лет, что прожила во Флоренции, она отвыкла от России, и возвращение не вызвало какого-то особенного трепета, только возродило зудящую тоску, которая свербела в груди, будто там жужжала назойливая муха. Если бы не Андрей, она бы ни за что не вернулась.

Андрей был этническим русским, который родился и вырос во Франции, но несколько лет назад переехал в Италию по работе, где и познакомился со Светой. Не так давно ему предложили перевестись в российский филиал «Форесии», которая занималась производством автомобильных компонентов, и он согласился. В России он бывал всего пару раз, но в Новосибирске у него были родственники, и историческая родина манила его к истокам. По-русски, кстати говоря, он говорил прекрасно, и мало кто мог заподозрить, что русский язык ему не родной.

- Думаю, ты тоже соскучилась, давай вернемся, - предложил он Свете как-то за ужином. – Неизвестно, сколько времени я проведу в новом филиале, но начальство говорит, что не меньше года. У нас есть отличная возможность сравнить и в итоге понять, где мы хотим жить.

Света кивала, понимая, что этот перевод и автоматическое повышение очень нужны Андрею. Он долго к этому шел, и лишать его возможности карьерного роста, о котором он давно мечтал, будет неправильно. Но ее бросало в ужас от одной только мысли, что придется вернуться. Что, если все запечатанные и задушенные с таким трудом чувства проснутся вновь? Что будет, когда она опять пройдется по знакомым улицам, когда нахлынут воспоминания, когда она, возможно, встретит знакомых?.. Света боялась, что прошлое накроет ее, утопит и навсегда утянет в свои черные глубины, из которых она уже не сможет выбраться.

Они с Андреем планировали совместную жизнь, но связывать себя узами брака Света не торопилась. Слишком травматичным было ее последнее расставание, и она не была готова поставить печать в паспорте. Тем более однажды уже была замужем, и брак не принес ей счастья. С Андреем она была предельно осторожна и долгое время не подпускала к себе. Не решалась дать волю чувствам, боялась опять ошибиться, страшилась вновь испытать ту ужасную боль потери, которая накрыла ее после расставания с Никитой. Даже сейчас, прилетев в Москву, первым делом написала не Андрею, а подруге, словно для самой себя делала его присутствие в своей жизни чем-то незначительным.

Перекусив в армянской закусочной, Света услышала объявление о посадке на свой поезд и неспеша направилась к платформе. За время, проведенное в Италии, она научилась жить, не торопясь, не бежать в безумной гонке, боясь опоздать, и считала это главным достижением за годы, проведенные за границей.