Оладушки от Ладушки

Глава 2. У всех

Тем временем в одном небольшом доме на окраине Заречной Круговерти на вечерницу собрались кумушки, известные на всю округу своими талантами. Устроились поудобнее в креслах и запаслись вкусным перекусом. Кто вышивал, а кто-то прял, и обсуждали между делом всех и вся. Реже гадали на жениха, ежели хоть одна среди них красна девица незамужняя была. В этот вечер кумушки обошлись одними разговорами.

– Ой, хорош у тебя сбитень, – похвалила Любомира соседку свою и ближайшую подругу. Поправив выпавшую из-под платка седую прядь, она со вздохом посмотрела на корзинку с пяльцами и отодвинула её в сторону подальше. Видеть работу ей было уже невмоготу.

– Квас у Хироньки повкуснее будет, – заметила Людмила, усаживаясь поближе к очагу. – И оладушки жарит – загляденье. Вот и ходют к ней за лакомствами, несмотря на слухи и россказни.

– Кажи ещё, мы зря старалися? – Брови на строгом лице Златояры многозначительно приподнялись. – Ну-ка, девоньки, как там в нашей песенке?

Отставив сбитень и отложив пряники, эти самые «девоньки» нестройными голосами затянули:

«У всех проблем одно решение —

Блюди своё предназначение.

Для всех обид одно забвенье,

Для счастья нужно вдохновенье».

А Людмила на опережение добавила:

– Скушай ложечку варенья.

– Сделай новые соления, – с усмешкой подыграла Любомира.

– Нет, нет, дальше идут такие строчки, – недовольно перебила их Златояра. Набрав воздуха в грудь, она продолжила петь одна:

«Развилка, камень, две ноги,

Обуй-ка наши сапоги!

Семь забот, одно веленье,

Попробуй выбрать направление».

– Никогда не понимала, о чём поётся в этой песне, – заметила молодая светловласая Снежана, охотно возвращаясь к недоеденному прянику.

– Та о жизни молодой, – хихикнула Любомира, прикрывая рот платком. – Мне бы твои годы, я бы не по домам сидела, а по полям скакала в поисках моего молодца.

– Эт ты, конечно, зря, – недовольно скривилась Златояра. Встав, она перекинула тугую косу обратно за спину и неодобрительно воззрилась на всех присутствующих. – Кажите мне, девоньки, чего это вы в гости к ведьме зачастили? Мало ль у вас проблем домашних? Нечисть не лютует? Вещи не пропадают? Скот домашний не мрёт? Давно ль Сребрена нас покинула? Да дочурку свою оставила, чтобы следила за нами и жить не давала. А вы, квасу, оладушков, тьфу на вас! Зла не хватает.

– Да ладно тебе горячиться, – миролюбиво пропела Людмила. – Да какой вред, мор и падёж, тьфу-тьфу, обошел нашу Круговерть стороной, кажись, Хиронька предупреждала, чем поить животину, чтобы не захворали кони, коровы да куры.

– Эка ты, злая, добра не помнишь, – проворчала Любомира, самая старшая из кумушек. – А я всё смекаю да в шкатулочку собираю. Мамка-то её на ноги меня поставила, слегла я с немочью страшнючей, зенки свои продрать не могла, только лёжма день и ночь, ночь и день.

– Тем паче надобно проверить её дом, вдруг новая хворь оттуда источаемая. – Златояра многозначительно посмотрела на всех присутствующих.

Стряхнув крошки с подола юбки, Надежда вздохнула и тихонько произнесла:

– Жена нашего ростовщика, кажись, слегла с неведомой болезнью. Хожу я к ним убираться и готовить иногда, кабалу отрабатываю, а тут на порог, и Хатмир-мурза шикает и прочь гонит, про жену свою ворчит.

– Прочь? – удивилась Любомира. – Та разве это причина? Вдруг у них гости или ещё какие дела? Да таятся они от людей князя?

– Я ж не сразу ушла, а домик обогнула вдоль забора и к конюшенке шмыгнула, чтобы выведать у конюха ихнего правду как есть. Поглядь, а они уже того. Никого в смысле, ни лошадок, ни даже телеги. Пусто, одним словом.

– Так и хворь тута при чём? – махнула рукой Людмила. – Будет вам выдумывать. Потом случись такая оказия, ляпнуть в гостях мысль глупую, на смех подымут, так ещё и из дому попрут.

– Очень надобно по домам чужим ходить, – проворчала Златояра.

– Надобно, – не согласилась Снежана, – жениха искать мне уж точно.

– Тебе-то понятно, а нам куда? – усмехнулась жена мельника, Аглая. – Сколько себя помню, никого и нигде я не искала. Жила себе спокойно и бед никаких не знала, слухи не распускала. Слушала да смекала, и в разговоры мужские не встревала, пока дела большие делаются.

– И надобно оно тебе жить вот так? – возмутилась Златояра. – Это как же? Дела делаются, а мы сидим и ни о чём не ведаем?

– А коли узнаешь о чём так хочется? – усмехнулась Любомира. – Кушать приготовишь больше али меньше? Дом запустишь, про хозяйство забудешь? То ли дело семейные заботы и радости.

– Горести тоже.

– Сплюнь, – шикнули на Яру с трёх сторон. – Иначе беду накличешь.

– А я кажу вам, девоньки, – упиралась она. – Все беды от ведьм. Гнать их надобно и подальше из нашей Круговерти Заречной.

– Да коли уйдут они, на их место, можа, прибудет кто похлеще, чаво делать-то будешь в ентом случае? Трактирчик еёный жеж – чужоное имущество. Принадлежал он Ладушке, царство ей небесное. А как ушла она, внучка делами занялася. Всё, уймись, кажу тебе в последний раз.