Оладушки от Ладушки

Глава 3. Финт

В тишине главного зала неожиданно прозвучало негромкое ворчание банника:

– Вот так финт…

– Пустила его на ночлег, значит? – Полудница зевнула, открывая глаза. – Неужто.

– Нет, это был фортель. – Кикимора в сердцах пнула хлебные крошки, не обращая внимания на слова бабы Фроси.

– А фортель и есть финт, – авторитетно заверил домовой, кивая своей кустистой бородой баннику.

– Разве? – вклинился в разговор Лизун.

– Точно вам говорю, – деловито надулся домовой. – Уж я знаю толк в финтах.

– Нет, это я знаю толк! – заупрямилась кикимора. Тотчас по комнате прошла чёрная рябь, а из подвала хлынули клубы плотного тумана.

– И в чём же? – миролюбиво пропела баба Фрося, разряжая обстановку.

– В фортелях, – гордо ответила кикимора, вмиг успокаиваясь.

– А в финтах?

– Тоже.

– Что тоже? – уточнил Лизун.

– Тоже знаю толк, – хмыкнула кикимора. – Я вообще толковая.

В следующий миг на её голову обрушилось целое ведро воды вместе с помоями.

– Ври больше, – хохотнул банник, выглядывая из-за печки.

– Ах так?! – Кикимора вскинула руки, а глаза её засветились ярко-зелёным. Свечи тотчас потухли во всём доме, и снаружи послышалась громкая ругань и конное ржание.

– Доигралася.

Баба Фрося улыбнулась каким-то своим мыслям. А внутрь дома в следующий миг влетела недовольная Мельхиора. Щелчком пальцев она снова зажгла свечи по всей комнате.

– Вы, маленькие, пакостливые создания! Ну-ка живо признавайтесь, кто потушил свечи и зачем? И что это за лужа на полу?

– Это всё она. – Лизун беззастенчиво указал в сторону кикиморы, пошире улыбаясь раскрытым ртом, и передразнил голос домового: – Точно вам говорю.

– Правда? – подбоченилась ведьма. – Не врёшь?

– Да куда там, – поддакнул домовой. – Она это, она, финт от фортеля отличить не смогла.

– Предатели, – фыркнула кикимора, не сильно-то отпираясь.

– Неделю проведёшь в подвале, всё ясно?

– А то что?

– А то найду твою фигурку и отправлю путешествовать по свету вместе с повозкой торговцев. Будет тебе бездомное приключение и угасание сил. Хочется?

– Неа.

Кикимора покачала головой и понуро покосилась на банника.

– Может, не надо её в подвал? – заступилась вдруг Ефросинья. – Там ведь целый мышиный выводок поселился, никакого наказания ей не будет, а, наоборот, веселье и компания.

– Предательница!

– Жалко мне их. Тебе развлечение, а им бегать и прыгать по сотворённым магией препятствиям. Знамо, как ты енто умеешь. Видела и не раз.

– Ну тебя, старая.

– Решено, – вмешалась в разговор Мельхиора. – Отправлю тогда тебя на чердак.

– Э-э-э! – возмутился домовой. – Там моё жилище. Не пущу!

– Весь дом – твоё жилище, – не согласилась ведьма. – Решено. Составишь, мелкая, компанию домовому.

– Испортит ведь, – отрицательно покивала Ефросинья. – Отправь ты лучше её в колодец. Пусть пыхтит и воду подогревает заодно.

– Ага, или, наоборот, в лёд превратит, – проворчал банник.

– Точно ведь. – Мельхиора щёлкнула пальцами. – Сарай за конюшнями.

– Там подковы и прочий инструмент, не досчитаешься по утру.

Поджав губы, ведьма замолчала и посмотрела на кикимору обвинительно. Наконец сдавшись, она строго потребовала:

– Обещай мне больше так не делать, и сковородку перевесь обратно на гвоздь, чтобы я больше не билась об неё.

– Так она и сейчас на гвозде висит, – миленько пропела кикимора, ухмыляясь.

– Не на том гвозде, на котором я вешаю ненужный мне инструмент.

– Да разве тебя поймёшь, нужный – не нужный, – насупилась кикимора. – Куда хочу, туда и вешаю.

– Поговори мне ещё, – проворчала Мельхиора, указывая пальцем в главную возмутительницу спокойствия всего трактира «Оладушки от Ладушки». – Сколько я себя помню, ты всегда была бабушкиной любимицей, но с тех пор, как её не стало, явно что-то произошло? Почему ты стала такой вредной?

– Мало ты знаешь о её проделках. – Покачала головой полудница. – Вон, полевой не даст соврать, выводок свинохрюков ловили всей округой, когда ты ещё пешком под стол ходила.

– Так это она их выпустила?

– Она-она, науськала местный выводок крыс и направила их в загон. Крысолов поздно спохватился, прибыл на место, вот только калитку за собой не закрыл. Эти визжащие косматые комочки грязи и вырвались наружу. Переполошили весь люд честной. Ладушке нашей тоже неплохо досталось. Под страхом наказания приказали, чтобы лучше следила за придомовой живностью своей.

– Ну, было дело, – усмехнулась кикимора. – Не со зла, а так, покарать рожу одну до боли наглую.