Оладушки от Ладушки

Глава 6. Ну-ка брысь!

– Те, кто ничего не делает, всегда будут завидовать тем, кто делает хоть что-то, – услышала я разговор бабы Фроси и Лизуна. – Попомни мои слова, полезет к Хироньке с упрёками, ежели совсем невмочь станет.

Вздохнув, я громко зевнула, чтобы меня услышали и перестали обсуждать за спиной. Подумаешь, великое дело, бабушкин трактир содержу да оладушки стряпаю.

– О, проснулася, – поприветствовал меня домовой, появившись возле входа в первую кладовую. – Тут довеча к нам весточку Маруська принесла…

– Потом весточка, – отмахнулась я, не зная никакую-такую Марусю. И вечно домочадцы любят имена коверкать. Вроде бы и нет среди жителей нашей Круговерти никого с таким именем. Или же они про нашу Марию пряху в пятом поколении? Так она вроде молчалива и нелюдима, живёт на отшибе в своём домике, редко из дому выбирается за дровами в перелесок прогуляться. Да ходят к ней внуки воды набрать или по дому помочь.

– Как знаешь… – пожал плечами лохматый домашний житель, ростом мне по колено. Щелкнув пальцами, он тотчас исчез.

– Ты с кем это там? – послышался зычный голос издалека. Дружинник, надо отдать ему должное, был могучим мужиком, затопал по лестнице, как целое войско. – Помочь чем?

Чудом с потолка опилки не посыпались из-за поднявшегося шума.

– Сейчас тесто поставлю да завтрак сделаю, – ответила ему, когда показался в дверном проёме кухни, – да к деду Евсею надо бы заглянуть, проведать, как он – оклемался?

– Сделаю, – сказал Володя серьёзно, сдвинув брови к переносице. – Совсем не боишься гнева княжьего поди?

– Чего бояться-то? – пожала плечами я. – Если дано случиться, сбудется. А не дано, так и зачем страху нагонять понапрасну?

– И то верно, – вздохнул Всеволод Ростиславович. – Коня я напоил, Крылатушку твою проведал. Могучая зверина, на зависть врагам. Чуть меня не укусила, едва я ей морковку протянул из корыта.

– Это лакомства для лошадей, – усмехнулась я. – Моя девочка любит исключительно овёс, сено и яблоки. Морковка её сильно обижает. Может и лягнуть, фыркнуть или же укусить хорошенько.

– Буду знать, – кивнул дружинник. Звонко почесав вихрастый затылок, он обернулся ко мне спиной и отправился к боковому выходу на постоялый двор. – Пойду-ка вину заглаживать, а заодно конюха проведаю.

– Как знаешь.

Не буду же я ему указывать, в самом деле? Хочет, пусть пробует найти общий язык с моей Крылатушкой. А ежели лягнёт она его, то не моя вина. Я своё дело сделала – предупредила. К тому же яблок в конюшенке уже нет. Евсей все скормил, чтобы не кусала его моя строптивица любимая. Мамин подарок на ведовской праздник.

Вздохнула и быстро опомнилась.

Сходила в холодный угол и первым делом помыла руки и вытерла о чистый рушник. Сняв с гвоздя фартук и нарукавники, облачилась в рабочий наряд и приступила к первому просеиванию муки из мешка в деревянную чашку, чтобы оладушки получились воздушнее и без комочков.

– Говорю я вам, не заметила она, – якобы шёпотом произнесла кикимора, но я всё равно её услышала и довольно отчётливо. – Права я оказалась.

– Так ты зенки-то раскрой, прежде чем языком молоть. Убрали енту лужу-то.

– Как убрали? – прозвучали скрипы отодвигаемой лавки. – Крохи хлебные на месте.

– Полевой над Хиронькой сжалился. Ему пальцем махнуть, чтобы очистки в дырку скинуть, что в полу вон в том углу, да пару раз дунуть на место, сырость просушить. А крохи, видать, он твои не тронул.

Понятно, значит, холуям будет новая работёнка в подвале на сегодня и в зале – тоже.

Вот уж помогли, сор с места на место смели – справились с задачей. Так, яиц должно хватить, в курятник не пойду. Не сейчас.

Топот на пороге подсказал, вот и Тимошка и Лучезар пришли, видать.

– Хозяюшка, – услышала я с порога юношеские голоса. Братцы – дети соседки Людмилы, приходили ко мне на заработки. Четвертак от сребрика на двоих я могла себе позволить, тем паче уборки в трактире – непочатый край.

– Вы это, переобувайтесь, – крикнула я с места. Пока руки чистые, тесто поставлю подниматься. – Приберитесь пока в зале, да ведро помоев в подвале по полу раскидано, почему – не спрашивайте.

– Опять нечисть лютует, – проворчал Лучезар, тотчас послышались скрипы и шорохи.

– Тише, не накличь беду, – шикнул на него Тимошка. Молодец, смышлёный малый. К тому же, наученный жизнью. Было время, кикимора его тоже доставала. Пока я ей не пригрозила на свой страх и риск. Своевольная и злопамятная, она вернула мне это сторицей.

Ну а я хоть помогла, холуёв нечисть не спугнула – уже хлеб.

– После надо бы в курятник сходить, зерно в кормушку подсыпать.

– Да, хозяюшка, – ответил Тимошка.

Тотчас послышались громкие скрипы. Браться стали сдвигать мебель в один угол, чтобы как следует подмести пол, а не только обмести крупный сор. Умные, смышлёные, они очень мне помогали в уборке и по хозяйству, конюх их тоже гонял с заданиями, воды из колодца набрать, лошадей постояльцев напоить. В общем, свой хлеб они отрабатывали сторицей.

– Сколько ещё нам терпеть богатыря аки молодца?