Оладушки от Ладушки

Глава 11. Не тот пень

«Коза-дереза, – повторила в уме чужие слова Златояра. – Я вам дам, ругаться на меня удумали! Это всё дурное влияние ведьмы!»

Яра кое-как заснула с этой мыслью прошлой ночью, с ней же и проснулась. Тело её ломило от долгой мучительной бессонницы, голова гудела, а руки плохо слушались.

Всё утро она только и могла рассеянно ронять утварь, бить посуду и тихонько выть, поглядывая в окно, наблюдая за поведением взрослого уже совсем сына. Чьи сердечные помыслы были видны ей как на ладони.

Будучи соседями с трактиром «Оладушки от Ладушки», Златояра никак не могла оградить домочадцев от дурного влияния одной очень коварной ведьмы.

А главное – как Мельхиора косой поведёт, как ходит туда-сюда, прямо перед носом Тихомира, делая вид, что не замечает его вовсе. Точно ведь соблазняет!

Но другие кумушки не слушают Яру, не хотят помочь, будто знать не знают о чужой беде, не желая вмешиваться и устраивать дрязги. Оно и видно. Своя рубашка ближе к телу. Когда же дело дойдёт до жаренного, то и нету дружбы вовсе.

Задумавшись, Златояра в очередной раз скинула шелуху в плетёную сеялку для фасоли. Луща бобы вот уже битый час, она с неудовольствием обратила внимание – дело худо, шелуха вместе с фасолью перемешалась в сеялке и в корзине.

Скинув обратно сухой стручок, матушка Тихомира ругнулась себе под нос и резко встала. Голова у неё тотчас закружилась, но соседка Мельхиоры заставила себя стоять ровно. Сделала глубокий вдох и выдох. Развязала рабочий фартук, сняла нарукавники и скинула их в кресло-качалку, рядом с которым на столе стояла многострадальная корзинка с пряжей и спицами.

Тряхнув головой, чтобы снять с себя непривычное оцепенение, Яра вышла из комнаты, наскоро обулась в сенях и, крадучись, направилась вдоль ограды собственной земли. Хотела было отодвинуть незакреплённую деревяшку забора, которую уже который год просила Тихомира починить, но тот всё пожимал плечами, как вдруг громкий скрипучий звук заставил её вздрогнуть.

– Врм-м-м! – зашипела кошка Маруська, выскакивая из-за угла. Будучи немолодой, она не поспевала за серой крысой, которая словно молния пронеслась по улице с каким-то странным комком во рту.

«Или же это была её добыча? Отсюда не разглядеть» – подумала так Златояра, перекрестившись.

– Чего это там? – на крыльцо вышел Тихомир, застукав матушку за странным занятием.

– Да вот! – всплеснула руками его мать. – Досточку-то никак не прибил. Ещё кажи, не умеешь?

– Отчего же, не умею, – смутился Тихомир. – Без надобности оно всё. Я отца попросил, чоб дверку сделать к соседке. Так ведь ближе будет ходить в гости, ежели нужда какая.

– Я те дам, нужда! – крикнула мать и дёрнула за деревяшку, чудом палец не занозила. – Заколотить живо! Аль я пойду и потребую от соседушки ограду сделать. Неча ей только на нашу ограду полагаться.

Вздохнув, Тихомир снова скрылся в доме, так и не сказав, будет ли заколачивать дырку в ограде, или же попробует выспросить у отца разрешение сделать калитку.

Фыркнув, Златояра повторила себе под нос:

– Дурное влияние. Точно ведь.

Но делать было нечего – собралась к соседке, значит, так тому и быть.

Устроив себе зазор в ограде пошире, Златояра кое-как протиснулась к ненавистной ведьме во внутренний двор и невольно поморщилась от резкого запаха – конюшня располагалась в десяти шагах от неё – ещё одна причина вечных споров. Вонь, которую приносил прямо к дому Яры злосчастный ветер.

Силы природы словно были на стороне ведьмы. Это всё она виновата. Она.

Ругнувшись вновь, Златояра вдруг призадумалась, как оправдается, ежели её застукают на чужой земле?

А! Да про ограду-то и начнёт разговор.

Кивнув мыслям, соседка прокралась к чужому дому и с неудовольствием поняла – заглянуть в окна – нет никакой возможности. Рост не позволяет. Но кто сказал, что это задача не для её ума?

Окинув взором внутренний двор, она тотчас нашла поленницу и примерилась взглядом к удобному пеньку, который можно при желании скинуть на землю, взявшись за торчащий сбоку корешок чи ветку.

Раз и два.

Яра потянула на себя пень, ухватившись за сучок, и спустила вниз, кряхтя. Подтащила этакий табурет к правому оконцу, которое вело в кухню умелой стряпухи. Встала на него, чтобы подглядеть, какими такими тёмными делишками занята зазнобушка его сына. Зелье приворотное кипятит, али чары на кого насылает, склонившись над смердящим варевом?

Но как бы она ни старалась узреть «истину» – на кухне не было никого, кто мог бы ей в этом помочь. Несколько секунд ничего не происходило, пока одна из сковородок не снялась с крючка и, плывя по воздуху, очутилась ближе к выходу в зал.

– Чудеса! – воскликнула Златояра и перекрестилась.

В следующий миг послышался тихий скрип двери, пень опасно пошатнулся и Яра полетела вниз, громко крича от страха.

«Не тот пень выбрала… – пронеслась мысль перед глазами. – Коза-дереза!»