Оладушки от Ладушки

Глава 13. Не тот день

Немногим ранее

Сегодня всё было неправильно.

Нечисть придомовая шалила больше обычного. Полевой куда-то запропастился, а баба Фрося напрочь отказывалась помогать мне успокоить лизуна и кикимору, не на шутку взбунтовавшихся.

Поставив тесто на оладушки, я пошла проверить дружинника, да так и встретила его, застывшего на ступеньках лестницы, ведущей в подвал. Перекрестившись, он попятился назад.

– Впервые вижу, чтобы сор и кожура картофельная по воздуху летали.

«Вот же вредина», – проворчала я мысленно, поминая кикимору последними словами.

– Придумала!

Улыбнувшись, я прошла к Всеволоду и посмотрела на него выразительно.

– Мужик ты видный и силы в тебе много.

– А чоб нет, много, – поддакнул тот, смутившись. Взгляд его то и дело обращался к моему лицу и тому, что ниже.

Вздохнула и заставила себя не обращать на это внимание. Перво-наперво надо его отвлечь, чтобы слухи не распускал об увиденном.

– Воды надобно натаскать.

– Что?

– Колодец далековато, а силушки у меня мало, да и холуи на весь день уборкой заняты будут. Сам видел, сколько грязи в доме – через половицы просыпается, вот и летает по подвалу. Да сквозняки гуляют, сам понимаешь.

– Ага…

– Воды бы, – повторила я, хмурясь. – А яблоки Крылатушке – ещё успеется. Вечерком, если желаешь, пойду с тобой и пожурю её, чтобы больше не кусала тебя.

Опомнившись, воевода выпрямился и будто стал выше.

– Как прикажешь, хозяюшка.

Вот и ладушки.

Улыбнувшись, я рукой указала ему направление, где выйти быстрее на улочку.

– Вёдра стоят вон там, в сенях, коромысло рядом, за шторкой. Отодвинь и увидишь.

Угрюмо угукнув, он поплёлся на выход, повесив голову, как после наказания.

– Тесто на оладушки уже поставила. Когда вернёшься, первым тебя угощу, – поощрила его я. А то совсем нос повесил, когда взгляд оторвал от моего лица.

– Спасибо и на том, – услышала я ворчливое.

Тотчас зазвучали скрипы и шорохи да шум разный. Взяв вёдра и коромысло, дружинник вышел на улочку. Обернувшись, я бросила взгляд в окно, туда, где был виден внутренний двор и курятник. Тимошка и Лучезар отправились кормить кур.

– Изведёшь мужика, – проворчала баба Фрося, появляясь рядом.

Как вдруг громкий «Бубух!» прозвучал с кухни, или откуда-то оттуда.

– Чего это там? – удивилась я.

Едва подойдя к двери, услышала ещё и тихое хихиканье. Опять нечисть лютует и точно ведь.

В этот раз сковородку, висящую не на своём гвозде, заметила почти сразу, пригнулась и второй раз не попалась на ту же уловку.

– Уй, ё… – послышалось за окном.

Выглянула. А там – на земельке растянулась соседушка, Златояра.

Час от часу не легче.

Что она забыла у меня во дворе?

– Эй! – крикнула я, заметив шмыгнувшую в кухню кикимору. Домовой тоже обнаружил себя, сидел на печке и хихикал, прикрыв ладошкой рот.

Лизун же продолжал доедать остатки просыпанной на пол муки, будто и не замечал моего присутствия, чуть на него не наступила.

– Вот вы мелкие проказники, – проворчала я. – Зачем над соседкой измываетесь?

– А то ж не заслужила, еще кажи? – проворчала полудница. – Слухи про тебя пускает да злобу затаила.

– Вам-то какое дело, вы же ей только ещё больше помогаете своими проказами, – вздохнула я. – Сегодня я вас точно накажу всех. Кикимору в особенности.

– И как же?

– Узнаете.

Вначале пригрозила, а после задумалась. Действительно. Как мне их наказать? Из дому выселить – так ведь неделю придётся искать амулеты и знаки магические, которыми бабуля их привязала к трактиру, чтобы по Круговерти не шастали и люд честной не пугали своими проказами. А то пеняют на чары ведьмовские, будто надобно нам рушники прятать да муку на полу просыпать или каверзы иные творить, пока хозяев дома нету.

– Ох, ах! – вздыхала соседка, потирая ушибленное место.

Опомнившись, я вышла на улочку и подошла к страдающей Златояре.

– Ты как, живая? – спросила я, наклоняясь. А та, как шарахнется, да рукой замашет.

– Чур меня, сила нечистая! Уйди и не приближайся.

– Да не трону я тебя, вышла проведать, не ушиблась ли? Может, помощь нужна?

– Нет, не нужна! – вскричала она как резанная. – Уйди! Прочь!

– Вообще-то я у себя дома. Это ты ко мне на участок забралась.

– Калитка, – проворчала соседка, – вон, погляди. Надо бы починить, да никто так и не возьмётся. Или специально сделала так, а?

– Больно надо, – вздохнула я в очередной раз. – Позвать, мож, твоих, чтобы пришли и помогли тебе подняться, ежели от моей помощи отказываешься.