Оладушки от Ладушки

Глава 20. Прикосновение

Гладкость кожи под пальцами вызывала приятную дрожь. Проследив взглядом за собственным движением, Крейн Шжи лениво вздохнул, намереваясь выразить то, что было у него на душе. Но слов так и не нашёл. Молча взирал на заинтригованную его поведением Сребрену. Она смотрела на него из-под полуопущенных век и рисовала указательным пальцем на его плече новую карту одной ей известной территории.

Место, где им будет так же хорошо и спокойно, как сейчас.

Весь мир перестал существовать, сейчас его и её волновало лишь прикосновение, рождающее внутри невыразимую словами теплоту и умиротворение.

Сколько времени прошло с тех пор, как они затихли после пика страсти, лежали под одеялом на кровати и продолжали немой диалог слабыми поглаживаниями.

Как вдруг, ведьма припомнила о своей сущности и с превеликим удовольствием ущипнула любимого.

– Ай! – возмутился тот.

Немой вопрос «За что?» читался на его лице.

– Почему столько времени тянул, чтобы признаться мне в чувствах?

– А я такое делал? – подтрунил над ней дознаватель, но тотчас рассмеялся, ловя её руку, чтобы ещё раз не получить за маленькую издёвку. – Пойми, я ведь не мог всё бросить, а на письма ты не отвечала. Поэтому-то не спешил бросать всё. Я тоже, между прочим, – и тут он замолчал. Хотел было сказать слово «человек», но вряд ли ему бы поверили.

– Что «тоже»? – заинтриговано изогнула брови его любимая ведьма. – М?

– Очень тебя люблю, – свернул со скользкой дорожки он. – И вообще, хотел бы знать, был ли у тебя кто-то кроме меня.

Гробовая тишина возникла в комнате тотчас. А Крейн поздравил себя с неудачной сменой темы разговора. Почему только рядом с ней он напрочь терял всякий здравый смысл?

– Это ты так выражаешь собственничество? – не обиделась Сребрена. – Ладно, я скажу. Но и ты тоже.

– Я?

– Тоже скажешь, были ли у тебя… – и тут она посмотрела на запястье. – Ах, да. Клятва верности…

– Именно, – хмыкнул дроу, чувствуя себя как рыба в воде. – Теперь понимаешь причину моего прибытия?..

– Воздержание пошло тебе на пользу, – хихикнула ведьма. – Кажется, ты стал ещё более пылким.

– Вот как? – подыграл ей любимый, склоняясь ниже, дабы запечатлеть на её губах лёгкий дразнящий поцелуй. – Могу быть ещё и нежным, если попросишь.

– А без этого никак? – поморщилась Сребрена. – Я очень не люблю просить. Обычно мне всё приносят на блюдечке.

Она демонстративно откинулась на подушки и скорчила милую гримасу. Надула губки.

– Ну-ну, – не поддался на провокацию Шжи. – Вот если сдёрнешь с себя край покрывала, то я подумаю…

– Ни за что! – возмутилась она, подтянув его повыше, до самой шеи. – Ещё чего!

– Как знал, – притворно расстроенно вздохнул дроу. – А так хотелось ещё раз увидеть тебя во всей красе.

– И не мечтай!

– Кричать вовсе необязательно, я рядом, – напомнил любимый. – Или ты так хочешь, чтобы я закрыл тебе рот поцелуем? Провоцируешь, м?

– Ни-ко… – начала было она, но оставшаяся часть слова была «съедена», когда Крейн склонился к её губам, настойчиво претворяя в жизнь сказанную ранее угрозу. Неясно, сколько бы ещё продлились подобные прения, если бы не настойчивый стук в дверь.

– Ну кто там ещё! – возмущённо обернулся дроу. – Нас нет! Сегодня точно…

По ту сторону двери стоял сам посол, взяв на себя столь нелёгкую задачу, вытащить из спальни великого и временами ужасного дознавателя из Кхуге.

– Прошу простить, но вопрос с ключами, необходимыми для нового испытания, получил новый поворот. Вас хотят видеть внизу судьи турнира. Сказать им – прийти позже? Не уверен, что вам простят подобное.

Повернувшись к Сребрене, Крейн недовольно уточнил:

– Тебе точно так важно это задание? Не хочешь хоть раз в жизни наплевать на долг и выбрать меня вместо какого-то там турнира? Только представь, сколько удовольствия мы можем получить от неторопливой жизни, пребывая в этой спальне?

– Увы, я обещала, – поджала губы ведьма, чувствуя нутром всю тяжесть ответственности, которую приняла на себя, соглашаясь выполнить задание. – Кем я буду, если вот так всё брошу?

– Принято.

Вмиг став серьёзным, Крейн выбрался из-под одеяла и в считанные секунды оделся.

– В этот раз я сам разберусь, а ты оставайся здесь. Поверь, так будет быстрее.

– Ты уверен, что судьи хотят видеть только тебя?

– Поверь, им придётся довольствоваться только моим обществом, иначе даже не знаю, сколько времени у тебя уйдёт на обратное одевание.

– Уел, жду.

Улыбнувшись, дроу оказался у двери.

– Пуговицы застегни, иначе я приревную.

– Ты вне конкуренции, дорогая, – послав любимой многозначительный взгляд, дроу скрылся в коридоре в следующий миг. Тихий разговор был едва слышен, пока оба спускались по лестнице обычным способом, не применяя магию времени.