Оливия Джонсон и Семёрка Испытаний. Книга 2

Глава 3

Мы вышли из дома семьи Лебрен и направились к кукольному домику, который перестал гореть, но все еще дымился. Дождь прекратился, и теперь можно было рассмотреть дом. Весь сад погиб, а дом был похож на один большой уголек. Я боялась войти внутрь, а точнее боялась того, что я там увижу.

Уже стемнело, и казалось, будто дома совсем нет, и не было. Пересилив себя, я подошла к порогу. Дверь была открыта. Я вошла внутрь, остальное поразило меня. Все вещи были разбросаны в хаотичном порядке. Все было серым и черным от золы. Видимо дом горел изнутри. Везде, на потолке, мебели, полу и других местах были какие — то золотистые блестки, напоминающие золотой песок, но чуть крупнее, и с желтоватым оттенком. Картина с семьей миссис Ливии, была также уничтожена, но ее самой нигде не было. Лестница на второй этаж была полностью разрушена, без возможности подняться.

— Оливия, ты что — то видишь? — Спросила миссис Эльза.

— Извините, я забыла, что вы не видите в темноте, — я щелкнула пальцами, и загорелся свет.

Все в ужасе осматривали обстановку.

— Мне так жаль, — сказала Ева.

— Я нигде не вижу миссис Ливии, она могла спастись, — сказала я, с надеждой.

— Оливия, не хочу тебя огорчать, но то, что ты видишь на полу и потолке, это звездная пыль, оставляемая феями, после их смерти, — ответила миссис Эльза.

Я почувствовала, как меня обняла и не отпускала дрожь, страх наполнял мои легкие, а еще совесть стала давить на меня. Ведь сегодня утром она была такой грустной, а ведь она никогда не была такой. Я должна была остаться.

— Оливия, держись, мы сейчас соберем всю звездную пыль, а завтра развеем по ветру, чтобы ее душа свободно странствовала между миров, — сказала миссис Эльза, и принялась соскабливать блестки, к ней присоединились другие.

Я подошла к картине, она говорила мне утром, что мой подарок за картиной. Я потрогала сгоревшую раму, от нее у меня остались черные следы на пальцах. Я тихонько потянула картину на себя, она открылась как дверь. Внутри меня ждала лестница вниз. Я спустилась, вот она комната миссис Ливии, никаких розовых обоев и одеял, все было ярким и красочным, разных цветов. Я прошла дальше и открыла следующую дверь, и оказалась в захламленной комнате, похожей на библиотеку, на полу валялась открытая тетрадь. Я села на пол и взяла в руки, снова щелкнула пальцами, чтобы в комнате стало светлее. Я полистала тетрадь и открыла на последних двух страницах, почерк был ее:

21 июля

Я узнала, что моего мужа и дочь убили, но я не могу выдавать своего горя. Сегодня день рождения Оливии. Бедная девочка, столько всего ужасного с ней происходит. Мне страшно. Они придут за мной, я должна спрятать ее, даже если я погибну, она должна спастись и запомнить, что все кто ее окружает сейчас, ее настоящая семья.

22 июля

Я не могу. Мне страшно. Мне было так же страшно, когда меня разлучили с семьей. Я больше не могу скрывать это, я должна рассказать ей, я готова. …. Она ушла с друзьями, я не успела ей сказать, зато успела попрощаться. Я знаю, все это время она будет в безопасности.…Я вижу их, они близко, я уже не успею спрятаться, я защищу ее, чего бы мне это не стоило…

На страницах остались следы слез, и я сама невольно расплакалась. Если бы я осталась, она была бы жива, мы бы вместе укрылись, и никто бы нас не нашел.

Я осмотрела комнату, и увидела что — то большое, завернутое в большое количество бумаги, я разорвала упаковку в клочья. Это были орлиные крылья, те самые, о которых говорил Кэм. Крылья крепились на множестве ремешков, разной длины, на одном из темно — коричневых ремешков висела записка:

«Оливии от семьи разлученных фей»

— Кто — нибудь видел Оливию? — Раздался голос миссис Эльзы.

— Нет, — хором ответили остальными.

Я поспешно поднялась. Когда вышла, все шокировано посмотрели на меня, видимо всех удивил тот факт, что за картиной может быть комната.

— Ты вышла из картины, или мне показалось? — Спросил Нео.

— Практически, это дверь, а не картина, и всегда была дверью, — ответила я.

— Можно нам зайти туда? Вдруг мы увидим что — то важное, — спросил мистер Лебрен.

— Нет, не думаю, я ничего там не нашла, просто множество всякого барахла, не больше.

— Хорошо, вот держи, — сказала мне миссис Эльза, передавая банку со звездной пылью, — ты останешься здесь, или пойдешь с нами?