Оливка на счастье

Глава 1

Несколько ранее.

— Оливия Белл! Что бы я, этой чуши больше за столом не слышал! — недовольно проворчал мой отец. — Виданное ли дело, чтобы единственная дочь барона пошла учится на пилота в Академию, где девяносто девять процентов мужчин! Это же такой позор, такой позор! Ты совсем о нас с матерью не думаешь, дочь?

И пухлый, дрожащий от негодования, палец моего любимого папочки почти уткнулся мне в лицо. Я скосила на него глаз и немного отодвинулась. Вздохнула. И промолчала. Когда он в таком настроение, с ним бесполезно спорить.

Меня зовут Оливия. И мне уже двадцать семь лет. Вроде, только начало взрослой жизни, ведь сейчас, в двадцать третьем веке, люди спокойно доживают до ста тридцати лет. Но не для моего отца, который думает, что я уже немыслимо долго засиделась в "девках". И это в нашем прогрессивном времени, когда почти нет неизлечимых болезней, бедности и у Земли уже пятнадцать колоний на других планетах.

Этому есть объяснение — больше ста лет назад на Земле случилась страшная эпидемия, от которой пострадали все, но в основном женщины, они больше болели и умирали и за двадцать лет перекос в сторону мужского пола стал пять к одной. Тут то и всполошились правительства, тогда ещё не обьеденные в одну огромную Империю. И не нашли ничего лучшего, чем снова ограничить права женщин, совсем как в Средневековье.

Каждая девушка, достигшая совершеннолетия должна была первым делом выйти замуж и родить не менее трёх детей. И только после этого она могла пойти учится, работать, если муж и выводок детей на руках, ей это позволял. Конечно, таких было мало. И как пряник, за каждого рождённого ребенка, особенно за девочек, давалось небольшое состояние, так что многодетные семьи стали самыми почитаемыми в обществе.

Прошло много времени, перекос почти выправился и строгие законы стали смягчаться. Но только не в знатных семьях. Обладающие титулом должны были, как и раньше рожать как можно больше детей и выдавать дочерей замуж, как можно скорее. Этот пережиток прошлого жутко меня бесил, как и сами власть имущие.

После того, как Первый Император Стерр Редволл, где мирными соглашениями, где и не совсем мирными объеденил все страны в одну огромную Империю Земли, приближенным к трону снова начали давать титулы, а кое-кто и сам отыскал знатных предков в сохранившихся архивах.

Ну и бардак тогда случился. Новоиспечённые графы, герцоги и прочие высоко святейшества, благородия и так далее насмерть сцепились с уже ныне живущими потомками "голубых кровей", доказывая друг другу кто благороднее. И даже сейчас эти два лагеря терпеть не могут друг друга.

Мой отец, барон Матиас Белл, как раз из "древних". Он очень гордится своей длинной родословной и тем, что его отец, дед, прадед и так почти шестьсот лет, были баронами. И терпеть не может "выскочек", всего лишь сто лет назад обредших титул. И дружит он тоже с такими же, поборниками традиций, как и сам.

У него есть небольшой двухэтажный особняк, всего в нескольких километрах от дворца, хороший доход от собственного угольного рудника и красавица жена из такого же почитаемого титула. Живи и радуйся, но нет. Единственным и самым крупным его разочарованием его стала единственная дочь и наследница. То есть я.

Моя мама, к сожалению, не смогла больше родить детей, и к чести отца он не стал с ней разводится, так как безумно ее любил и любит. На первый взгляд они совсем не пара. Высокая, статная красавица, моя мать Евгения Дюваль, тоже дочь барона, с черными кудрями до пояса, зелёными как малахит глазами и лицом фотомодели. И мой папочка, шустрый, невысокий, совсем не худенький мужчина с рыжими волосами и гигантским самомнением. Я совсем не понимаю, как они полюбили друг друга, ведь у них совсем мало общего, но факт остаётся фактом, что через два месяца после встречи мои родители поженились.

Через год у них родилась я. Они были очень счастливы и все свое внимание и заботу обрушили на меня. Но проходило время, а моя мама больше не смогла забеременеть, несмотря на все усилия и помощь медицины, что время как в других близких нам семьях было от трёх до пяти детей. К тому же, как стало понятно со временем, я из пухлощекой малышки превратилась в высокую, тощую, неуклюжую девушку с вытянутым лицом, довольно длинным носом и рыжими непослушными кудряшками на голове. От мамы мне достался только рост и зелёные глаза, но они не особо улучшали мою невзрачную внешность.

Представьте разочарование папули. Он то мечтал о целом выводке продолжателей его рода, красивых дочках для замужества с родовитыми семействами и умных сыновьях для продолжения его дела. А родилась всего лишь некрасивая и не особо послушная девочка. Он до сих пор не смирился с этим, хотя по прежнему любит меня.

К тому же я совсем не хотела в восемнадцать выскочить замуж, как этого желалимои родители. Двадцать третий век на дворе! Мы покорили космос, строим города на других планетах, а мой единственный путь - это нарожать детишек для радости моего папочки. Не понимаю я этого.

Поэтому я саботировала все попытки отца познакомить с великовозрастными отпрысками соседей, друзей и просто знакомых. Кого отпугивала моя внешность, а кого я сама. Никому не понравится жена зазнайка, жена стерва или глупышка, а я очень старалась не понравится.

После десятой попытки папа от меня отстал и я наконец стала жить как хочу. Получила домашнее обучение на экономиста и даже поработала несколько месяцев у отца. Но быстро разочаровалась в этой профессии.

А потом меня захватил космос и я пропала. «Хочу стать пилотом межзвездного корабля!» — твердо решила я. Но женщин пилотов было ничтожно мало, всего пять на всю Империю. Очень много препятствий было для нас, в первую очередь это семьи и родители. До сих пор отношение к девочкам было покровительственное. Только девушки из простых семей могли более менее работать кем хотят, а для знатных семей этот путь был почти закрыт.

Отец был в шоке, когда я озвучила свою мечту. Даже не разговаривал со мной месяц. Как, его дочь, как какая то плебейка, будет работать? И кем? Не финансистом, не владелицей модного бутика или спа, не его помощницей, а пилотом! Среди этих грубых, невежественных простолюдинов, рисковать своей жизнью ради какой-то глупой прихоти. Это не укладывалось в его голове. Конечно, он не отпустил меня в Академию. А без его разрешения, я, только после тридцати, могла поступить учиться . Вот такие у нас глупые законы.