Олоры восхода: проклятье Салвы

Глава 4. Буран

«Салва, нам надо вернуться!», недовольная Аргиль обратилась к наезднице. «Ты должна вернуться и призвать дядю к ответу.»

– Я не могу, Аргиль! – Салва расплакалась.

Все произошедшее казалось ей страшным сном, и хотелось проснуться от него быстрее. Чтобы дядя задумал такое предательство…

– Нам надо было уйти, иначе дядя убил бы и меня! – прошептала наездница и прижалась к олоре.

Они приближались к Шлюзу.

«Салва…», красная олора попыталась переубедить свою наездницу, но девушка сорвалась на нее и невольно применила ментальный приказ:

– Аргиль, отвези меня сейчас же на Валес к моему дедушке!

Красная олора возмущенно захлопала крыльями, подчиняясь приказу наезднице. Она влетела в черную дыру Шлюза, а через миг они вылетели на холодном Валесе.

В следующий миг их закрутило порывом снежного урагана. Огромные хлопья снега забивались в нос и в глаза наезднице и ее олоре. Щеки опалило ледяным ветром, который продувал легкую куртку и пробирал до костей. Салва прижалась к красной олоре и прижала к ней голову.

Скорость полета олоры упала до невозможного. Олора с тяжелым трудом шевелила крыльями, борясь с сильным ветром, чуть ли не опрокидывающем их, но их словно крутило ветром на одном и том же месте.

Устав бороться с ветром, олора стала тереть высоту. Резкие порывы холодного ветра сбивали с курса, а хлопья снега летели в глаза и мешали разглядеть направление к столице Валеса.

Очередной порыв воздуха их едва не закружил и не опрокинул.

«Салва, я не могу лететь дальше. Из-за твоего ментального приказа мы вылетели не в том Шлюзе наружу. И я не могу понять, в какой стороне находиться Иригард.», произнесла олора и стала снижаться.

– Давай тогда где-нибудь приземлимся. – осторожно попросила наездница. Ей было стыдно перед олорой за ментальный приказ, ведь Аргиль заменила ей маму, и она не заслужила такого унижения.

Коченеющими от холода пальцами, девушка едва держалась за ремень седла и прижималась к теплой Аргиль.

Но следующий порыв ветра резко закрутил и олору, и ее закричавшую наездницу, а затем протащил в воздухе, словно воздушный шарик, поиграл и обрушил в лежавший под ними снег.

От резкого падения вниз Салву выбросило из седла, и она упала в сугроб. Девушка порадовалась, что снег только недавно намело. А ведь земля могла быть покрытой жестким налетом подтаявшего, а затем замерзшего снега.

Салва выбралась из сугроба и стряхнула снег с волос и с ворота куртки. Там,

– Аргиль! – позвала девушка свою крылатую, и ветер подхватив ее слова, унес их вдаль.

Вокруг девушки были странные камни, напоминавшие собой то ли разрушенные домики, то ли скалы. Салва присмотрелась внимательно, и только потом заметила темное пятно, похожее на Аргиль. Она бросилась к ней, несмотря на тяжелые порывы ветра.

Казалось, он нашептывал ей что-то, вот только девушка не могла ухватить смысл этих слов.

Олора лежала на спине с запрокинутыми крыльями. Она была жива, но без сознания.

– Аргиль! – присела рядом с крылатой Салва Туери и подняла руками голову олоры.

Та с легким курлыканьем вздрогнула.

– Нам нужно где-то укрыться от бури! – огляделась наездница по сторонам.

Они находились среди развалин, что было весьма странным. Девушка не могла вспомнить, где такое могло находиться на Валесе.

«Надо осмотреться.», с усилием поднялась олора и повела наездницу за собой.

Они прошли совсем немного, и олора остановилась.

«Здесь есть пещера!», – сообщила Аргиль и стала отковыривать когтями заваленный камнями вход.

Салва Туери стала ей помогать, толкая большие камни в сторону. Казалось, что вход в пещеру был завален полностью, однако отодвинув всего лишь пару огромных валунов в сторону, наездница с удивлением обнаружила вход в пещеру. Странно, словно кто-то сделал только вид, что доступ к пещере невозможен.

Аргиль не пустила девушку в пещеру, пояснив:

«Пещера была запечатана многие годы. Нужно подождать, пока не выйдет плохой воздух.»

И только спустя долгое время, как показалось замерзшей Салве, Аргиль разрешила войти в пещеру.

К этому времени наездница была замерзшей и не чувствовала ни рук, ни ног, и как могла грелась на улице.

Олора легла на пол пещеры, почти у самого входа, и Салва подлезла под ее теплое крыло. Этот только снаружи перья у олоры были жесткими, а вот внутри там был мягкий пух, который грел.

Здесь, в этой странной пещере, они были в безопасности от мести дяди: набирающий за выходом пещеры обороты, буран защищал их ото всех.

Девушка не могла поверить в то, что сегодняшний денег пройдет именно так. В один миг она потеряла все: и папу, и дом. Скорее всего, дядя обвинил ее в убийстве отца.

Лиам предал их.

И теперь она осталась одна со своей олорой, одна против всего мира.

Кто поверит ей? Как она сможет доказать свою невиновность?!