Олоры восхода: проклятье Салвы

Глава 22. Послание отца

Салва нетерпеливо спустилась вниз, едва трап был спущен. Эверсор засмеялся за ее спиной, но девушка лишь перетряхнула плечами.

Пират переживет ее плохие манеры. Она скинула плащ, потому как больше не было смысла прятаться. Вот она шальная пиратская свобода! Девушка вдохнула полной грудью обжигающий, сухой воздух Анепса.

Но перед тем, как насладиться свободой, а еще засесть на пару деньков с хрониками самой великой наездницы, по ее мнению, Салва хотела вначале попрощаться с Гаро, со своим мужественным капитаном, и выпустить олору. Та, наверное, уже мечтала размять крылья.

«И как!», отозвалась в голове Аргиль.

Салва не стала забираться на корабль, а только ждала снаружи, пританцовывая на месте от сжигавшего ее изнутри нетерпения. Ей, казалось, что олору так долго выпускали.

Но, вот, красная крылатая вышла на верхнюю палубу, а затем стартовала в воздух, качнув стоявший в песке воздушный корабль. Она высоко взлетела в небо, а затем словно стрела рухнула в низ. С огромным восхищением Салва наблюдала за ее пируэтами и парениями.

Свобода, олора тоже дорвалась до свободы.

«Лети потом во дворец, Аргиль!», попросила Салва. А сама отправилась прощаться с Гаро.

Тот как раз спустился с трапа и шел навстречу девушке.

– Я отправлюсь к твоему дедушке и расскажу ему, где ты. – с улыбкой произнес капитан.

– Передай ему, что со мной все хорошо. – улыбнулась Салва. Этот день был для нее полным впечатлениями: и прощанием с лесными жителями, и долгожданная свобода на Анепсе, и жутко интересные хроники ее далекой родственницы, а теперь еще и прощание с Гаро.

Мужчина взял ее за руку и посмотрел долгим нежным взглядом на девушку.

Однако, момент испортил Эверсор, который вмешался в разговор:

– Вы не стесняйтесь. Здесь же царят пиратские нравы! Можете спокойно поцеловаться прямо на улице!

– Эр, ты прям так и умеешь испортить момент! – фыркнула Салва и бросила недовольный взгляд на пирата.

Гаро и пират одновременно рассмеялись.

– Я рад, что наша дружба снова возродилась! – подмигнул пират и обнял двоих. – Ну же, целуйтесь наконец-то на прощание! А то хроники Орхидеи убегут!

Салва стукнула пирата по груди и не поддалась на его провокации. Она обняла своих самых лучших друзей с детства и поцеловала каждого в щеку. Только так и не иначе. У них с Гаро еще будет столько времени, чтобы быть счастливыми!

Гаро отправился на корабль и улетел. Салва проводила его тоскливым взглядом, но она знала, что он вернётся. Теперь между ними все было по-другому.

С Эверсор они отправились к дворцу. По пути друг развлекал ее разными веселыми историями, произошедшие с ним с тех пор, как он поддался к пиратам.

Но даже оба они избегали в разговоре той самой темы. А именно причины, по которой Эверсор, или по-настоящему, Эрик, попал к пиратам.

Пират жил в шикарном дворце. Он был построен из белого камня, который на солнце переливался золотистым цветом.

Возле входа во дворец на стенах были изображены фрески.

И Салва затормозила перед ними. На одной из них была изображена Орхидея, сидящая на своей красной олоре, а на другой Киран на черном.

Пираты чтили историю наездников.

– Ого! – воскликнула Салва, с удовольствием рассматривая это произведение искусства.

– Здесь до сих пор почитают наездников и их крылатых! – закивал головой Эверсор.

Во дворце было гораздо прохладнее, чему Салва очень обрадовалась. И все было украшено золотыми узорами. Белый потолок, белый мраморный пол с причудливыми золотисто-черными узорами.

Эверсор привел ее к своему кабинету. Ну да, вначале он должен был передать ей послание отца. И только потом были обещанные хроники.

Кабинет пирата удивил девушку. В нем не было ничего вычурного или помпезного, небольшой скромный уголок. Простой письменный стол, небольшой диванчик, пара шкафов.

Второе, что бросалось в глаза после небогатого убранства комнаты, были карты. Их было много, на каждой стене, столе, и даже на диванчике. В углу кабинета стояли еще большой ящик и шкаф, набитые доверху всякими географическим картами.

На столе у Эверсора стояла небольшая двигающаяся модель Вселенной.

Салва была поражена этой моделью, она никогда не видела ничего подобного.

Пятнадцать планет системы Конкордия вращались вокруг своих осей в их Вселенной.

На первом ярусе вращалась одинокая и проклятая Крета (она была коричневой в системе у Эверсора), на втором ярусе было еще две планеты сероватая Итра и темно-коричневая Авига.

А на третьем ярусе начиналась целая плеяда планет — большой желтый Анепс, а вокруг него маленькая голубая планета Орант и небольшая планета-луна Ирида.

На четвертом ярусе загадочно поблескивал зелено-синий Эбурн, там находилась ее мама. Планета была отсечена от главного Шлюза еще восемнадцать лет назад.

После Эбурна шел пятый ярус планет. Этот ярус состоял из двух солнечных планет Арта и Фартус, причем Арта кружилась вокруг всех планет, а Фартус только вокруг темно-синей Нерды.