Олвины. Сила разума.

Глава 6. Новое задание.

Глава 6. Новое задание.

Иди, иди за мной - покорной

И верною моей рабой.

Я на сверкнувший гребень горный

Взлечу уверенно с тобой.

Я пронесу тебя над бездной,

Ее бездонностью дразня.

Твой будет ужас бесполезный -

Лишь вдохновеньем для меня.

Я от дождя эфирной пыли

И от круженья охраню

Всей силой мышц и сенью крылий

И, вознося, не уроню.

И на горах, в сверканьи белом,

На незапятнанном лугу,

Божественно-прекрасным телом

Тебя я странно обожгу.

Ты знаешь ли, какая малость

Та человеческая ложь,

Та грустная земная жалость,

Что дикой страстью ты зовешь?

Когда же вечер станет тише,

И, околдованная мной,

Ты полететь захочешь выше

Пустыней неба огневой, -

Да, я возьму тебя с собою

И вознесу тебя туда,

Где кажется земля звездою,

Землею кажется звезда.

И, онемев от удивленья,

Ты узришь новые миры -

Невероятные виденья,

Создания моей игры...

Дрожа от страха и бессилья,

Тогда шепнешь ты: отпусти...

И, распустив тихонько крылья,

Я улыбнусь тебе: лети.

И под божественной улыбкой,

Уничтожаясь на лету,

Ты полетишь, как камень зыбкий,

В сияющую пустоту...

(Александр Блок)

На рассвете я уже стояла в палате санитарного блока. Эван лежал на койке, и негромко посапывал. В целом, его внешний вид не вызывал опасений. Рядом, сидя на стуле, спал его брат, который, пожалуй, был слишком бледен.

Я вышла, чтобы найти кого-нибудь из персонала.

- Вы за этими двумя? – спросила невысокая женщина лет пятидесяти. Она кивнула в сторону палаты.

- Да, как он? – с беспокойством, я посмотрела в сторону парней.

- Он перенес очень сложный обряд, ему нужно отдохнуть и выспаться. Вернуть проклятого из подземного мира…тяжелая ноша, - она покачала головой в такт своим словам, - парень - молодец, просто чудотворец какой-то, такие преподаватели нам нужны. А со вторым все в порядке, он просто спит.

«О чем говорит эта женщина?»

- Вы точно об этих двоих? – я еще раз указала на нужную дверь, чтобы удостовериться, что я все правильно поняла.

- Об этих, милочка, об этих. Только ты никому ничего не рассказывай, мне тот что на стуле строго настрого запретил об этом распространяться, извини, но мне нужно идти, дела.

Я кивнула:

- Спасибо вам!

«Что там у них произошло и почему на этот этаж вчера никого не пускали?!»

Я вернулась в палату. Нет, с Бернаром явно было что-то не так, мало того, что он был все еще одет в смокинг и тот был порван, а на идеальном лице ссадины и залегшие круги под глазами, так еще и сидел он рядом с братом! Он что? Тут всю ночь провел? С Эваном, которого на дух не переносит?

«Что имела в виду эта женщина? Кто кого вернул из подземного мира? Это Бернар спас его? И потом…какой еще преподаватель?»

Бернар открыл глаза, медленно и с большим усилием. Я стояла рядом, но парень меня не замечал, он медленно поднялся, слегка шатаясь:

- Эван, - позвал Бернар, - он взял его руку в свою.

- Кхм, кхм, - выдала себя я.

Парень замер, словно его застукали на месте преступления, и в данный момент он продумывает план побега. Я невольно улыбнулась.

- Здравствуйте, юная леди, - обернувшись, сказал он

«Юная леди?» - опешила я.

- Не пугайтесь, я просто позаимствовал тело сыны, - Бернал говорил формально и мягко, совершенно в несвойственной ему манере.

- Степан Федорович? Это вы?

- Только это должно остаться нашей маленькой тайной…- он заговорщицки поднес палец к губам.

Главный Олвин вышел, а я осталась в полном недоумении. Мне кто-нибудь объяснит, какого черта тут происходит? Что вообще с этой семейкой?

*********************************************************************

Бернар закрыл за собой дверь палаты, и рот его сам собой расплылся в ухмылке. «Юная леди», - хмыкнул он, - «я позаимствовал тело сына», - это надо же было в такое поверить, глупенькая. Как же все болит, - прохрипел он, - в пору хоть приобретай в Тартаре апартаменты, зачастил я туда.

**********************************************************************

С тех пор, как я переехала в «дом любителей собак», жизнь моя перевернулась с ног на голову. Каждый день что-то да случалось, вот и сегодня Бернар избегал меня, несмотря на то, что ему прописали тишину и покой и велели остаться санитарном блоке, к вечеру, он уже куда-то запропастился. Я так и не смогла с ним поговорить - узнать помнит ли он что-то или нет. Эван же проснулся через полдня, с ним по утверждению врачей, все было абсолютно в порядке. И несмотря ни на что, он пребывал в бодром расположении духа.

- Спасибо тебе, - сказал он, разглядывая свои ноги, одетые в бахилы.