Омен Iv: Возбуждение

Любовь Бобби к Эмили

После того как Карлтон, с улыбкой и парой последних дурашливых замечаний, ушел в дом, Бобби наконец почувствовал, что может выговориться. Он облокотился на перила веранды и посмотрел на Эмили, которая, как всегда, внимала его словам с беспокойным, но понимающим взглядом.

— Эмили, ты не представляешь, как мне надоело всё это, — сказал он, нервно постукивая пальцами по деревянным перилам. — Мой брат... Он всегда с этим своим роком, с вечеринками, с друзьями... Он просто не понимает, как меня всё это раздражает.

Эмили, стоя рядом, мягко кивнула, но не прервала его. Она знала, что иногда Бобби нужно просто выговориться, чтобы почувствовать себя немного легче. Она всегда была хорошим слушателем.

— Он постоянно думает, что если тебе не нравится «Дорз», значит, ты просто не умеешь наслаждаться жизнью. А на самом деле мне тошно от этих его вечеринок! — продолжал Бобби, чуть ли не с отчаянием в голосе. — Что, разве я не могу просто почитать книжку? Я вон вчера только что «Хроники капитана Блада» начал — и что? Это тоже важное, стоящее занятие!

Эмили тихо вздохнула и мягко положила руку на его плечо.

— Я тебя понимаю, Бобби, — сказала она, голос её был тёплым и спокойным. — Карлтон действительно иногда не понимает, что не все так сильно увлекаются его музыкой. Он ведь живёт для этих вечеринок и этого рока. Он думает, что все вокруг должны так же думать.

Бобби посмотрел на неё с благодарностью, но продолжил, вытирая руки о джинсы:

— Ну вот, а ещё он всегда говорит, что я должен быть «более живым», что ли. То есть, как будто если я не подскочу, не начну танцевать или петь, то я какой-то не такой. Серьёзно, почему он не понимает, что мне просто не хочется быть частью этого всего?

Эмили немного подумала, оглядывая веранду, а затем, мягко улыбнувшись, заговорила:

— Ты знаешь, Карлтон, конечно, порой бывает слишком навязчив, но он на самом деле просто пытается создать атмосферу веселья. Может быть, он не понимает, что не все хотят этой атмосферы в своей жизни, но это его способ взаимодействовать с миром. Он видит, как весело его друзьям, и думает, что и ты, возможно, тоже хочешь быть частью этого веселья. Он не знает, как ещё сделать это, чтобы тебе было комфортно.

— Ну да, — Бобби мрачно усмехнулся, — но почему тогда он не может просто оставаться дома и слушать свою музыку один? Я не прошу, чтобы он меня понял, но вот хоть бы он понял, что я не против его хобби, просто не готов жить в его мире.

Эмили повернулась к нему лицом и посмотрела в глаза с искренним выражением.

— Я понимаю, что тебе тяжело. Но может быть, если ты не будешь так категорично сопротивляться, Карлтон будет чувствовать, что ты тоже хочешь быть рядом с ним, даже если не участвуешь в его увлечениях. Это не значит, что ты должен быть как он, но он будет рад, если ты просто покажешь, что ты рядом, даже если это не твой стиль.

Бобби задумался, его лицо немного смягчилось. Он всегда был упрямым, но Эмили как-то умудрялась заставить его посмотреть на вещи с другой стороны.

— Я не знаю, получится ли, — сказал он, — Но, может быть, ты и права. Я не должен отталкиваться от всего, что не по мне. Он мой брат, в конце концов. Наверное, мне стоит попробовать быть хотя бы чуть-чуть более гибким.

Эмили кивнула, чувствуя, что он начал осознавать важность их разговора.

— Это точно не будет легко, Бобби, но я верю, что ты можешь найти свой путь между тем, что тебе нравится, и тем, что нравится Карлтону. Вы с ним разные, но это не значит, что вы не можете найти общую точку. Просто будьте честны друг с другом.

Бобби вздохнул, но его взгляд стал более спокойным.

— Ну, ладно, я постараюсь. Может, я и не буду танцевать, но попробую хотя бы быть менее агрессивным по отношению ко всему этому безумию.

Эмили улыбнулась, догадываясь, что это лучшее, на что он способен. Девушка обняла Бобби за плечи, и мальчик, почувствовав тепло её рук, наконец немного расслабился. Он, как и всегда, был сильным и независимым, но в глубине души ему всегда не хватало того, что давала ему Эмили: спокойствия и уверенности в том, что всё наладится.

Бобби встретил её взгляд, и в его глазах, вместо привычной ехидной настороженности, появилась неожиданная мягкость. Он не мог объяснить, что именно это был за взгляд, но было в нём что-то такое, что заставило его на мгновение почувствовать себя снова трехлетним ребёнком. Мальчик, который иногда так упрямо отгораживался от мира и людей, сейчас, взглянув на Эмили, осознал, как ей важно, чтобы он и Карлтон понимали друг друга.

— Спасибо, — сказал он, слегка смутившись. — Я действительно... иногда забываю, что можно быть немного более гибким. И ты права, я не должен быть таким закрытым.

Эмили тихо усмехнулась, слегка покачав головой.

— Ты уже давно не ребёнок, Бобби, — сказала она, аккуратно подтянув волосы за ухо. — Но ты всё ещё можешь научиться чему-то новому, даже если это касается отношений с твоим братом.

Её слова пронзили его, и он в очередной раз понял, как сильно ценит её мнение. Бобби всегда был умным, со своим взглядом на жизнь, но иногда он забывал, что есть вещи, которые важнее того, что он сам думает или чувствует. Он иногда был чересчур поглощён своей борьбой с миром, чтобы заметить, что те, кто рядом с ним, всегда готовы помочь.

— Ладно, я попробую, — произнёс он, в голосе его звучала новая, более зрелая решимость. — Я всё-таки брат Карлтона, и, наверное, для меня важно, чтобы мы с ним нашли общий язык. Даже если это не всегда легко.

Эмили улыбнулась, а её глаза наполнились тёплым светом.

— Я уверена, что у тебя получится. И вообще, ты намного сильнее, чем ты сам думаешь, Бобби. Не забывай об этом.

Он кивнул, а затем, почти стыдясь собственного состояния, потёр глаза и резко сменил тему:

— Ну что, я хоть и не буду танцевать, но вечер, наверное, не обойдётся без каких-нибудь приключений, так ведь?

Эмили засмеялась, её смех был лёгким и звонким, как всегда. Она отпустила его плечо и, подмигнув, сказала: