Омен Iv: Возбуждение

Брат, я люблю твою девушку...

— Спасибо, Бобби, — сказала Эмили, и в её голосе была благодарность, которую она не могла выразить словами. — Ты так много значишь для меня. Именно благодаря тебе я всё ещё не бросила Карлтона, хотя он меня бесит своей придурковатостью, — вдруг добавила она шёпотом. — Только ради такого замечательного брата, как ты, я до сих пор с ним.

Бобби слегка удивлённо посмотрел на неё. Он не ожидал таких слов от Эмили, тем более о Карлтоне. Его брат — как всегда, казался ему таким уверенным в себе, немного надменным и самодовольным, но вот Эмили говорила о нём совершенно иначе.

— Ты серьёзно? — спросил он с недоумением. — Ты и правда до сих пор с ним только ради меня?

Эмили улыбнулась, но улыбка была едва заметной, как будто скрывала в себе большее, чем она хотела бы показать.

— Ну, не совсем только ради тебя, конечно, — ответила она с лёгкой усмешкой. — Но ты прав, ты — одна из причин. Иногда я думаю, что если бы ты не был его братом, я бы точно не смогла вытерпеть его постоянные шутки и эту его безумную уверенность. Но ты... ты другой. Ты слушаешь, понимаешь. И хотя я не всегда показываю это, мне очень важно, что ты рядом.

Бобби почувствовал странное облегчение. Он не мог точно понять, почему, но услышанное от Эмили заставило его почувствовать себя взрослым, каким-то значимым. Он не знал, что мог бы быть такой опорой для неё, но, видимо, что-то в их отношениях действительно было важным для Эмили.

— Эм-м-м, я... — начал было он, но вдруг почувствовал, как его слова застряли в горле.

Ему не хотелось, чтобы он звучал как просто ребёнок. Он же хотел быть тем, кто помогает, кто поддерживает. Но при этом ему было сложно найти слова, которые бы выразили всё, что он хотел сказать.

Эмили внимательно наблюдала за ним, её взгляд стал мягче, а на губах появилась тень того самого теплого понимания, которое она испытывала к нему с самого начала.

— Я не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным, Бобби, — сказала она мягко, её голос был почти невесомым, как будто каждое слово было пронизано какой-то скрытой смысловой тяжестью. — Но ты не представляешь, насколько мне важно, что ты рядом. Я... честно, я очень устала от того, что все считают, будто я обязана быть идеальной. Я так хочу просто быть собой, иногда позволять себе ошибаться, а не носить этот тяжёлый груз.

Бобби немного потёр глаза, пытаясь осознать всё, что она ему только что сказала. Он знал, что ей нелегко, и вот эти её слова — как признание, что она доверяет ему, что она не скрывает от него своих переживаний. Это было больше, чем он мог себе представить.

— Ты не должна быть идеальной, — сказал он с решимостью в голосе, решив, что на этот раз не будет переживать из-за своих слов. — Я знаю, что иногда это тяжело, но тебе не нужно быть совершенной для меня. Ты просто должна быть собой. А я буду рядом, чтобы слушать, помогать — как смогу.

Эмили снова улыбнулась, уже по-настоящему, как будто она впервые за долгое время почувствовала, что может расслабиться. Она сделала шаг назад, снова оперлась о перила и посмотрела на Бобби с каким-то новым светом в глазах.

— Ты не понимаешь, как мне повезло, что ты есть в моей жизни, Бобби, — тихо сказала она. — Ты — такой настоящий. Твой брат — это, конечно, тоже многое значит для меня, но ты — ты умеешь слушать. И я ценю это больше, чем ты можешь себе представить.

Бобби почувствовал, как его сердце пропустило несколько ударов. В его возрасте такие слова были нечастыми, и он не мог не почувствовать, как важно для Эмили, что она может быть с ним открытой. Он бы не смог предложить ей ничего лучшего, чем просто быть рядом, слушать её и не осуждать.

— Эмили, ты... ты мне очень важна, — тихо сказал он, ощущая, как он вдруг сильно растерялся, как будто все слова, которые он хотел сказать, исчезли. — Я... я люблю тебя... Как старшую сестру, — поспешил добавить мальчик.

Эмили долго молчала. В её глазах отразилось нечто странное — смесь удивления и мягкой улыбки, но всё это было так нежно, что Бобби почувствовал, как его сердце ёкнуло.

— Ты... что? — тихо спросила она, как будто не веря своим ушам, хотя и старалась не показывать этого.

Бобби почувствовал, как его лицо моментально покраснело. Он быстро отвернулся, чтобы скрыть смущение, но его голос, тем не менее, звучал твердо, даже если внутри он был как-то сбит с толку.

— Я... не знаю, как это сказать... — его слова всё равно вырвались, несмотря на все попытки сдержать их. — Ты же... ты для меня как старшая сестра. Я тебе очень многим обязан. Ты всегда слушаешь меня, всегда поддерживаешь, а я... я хочу, чтобы ты была счастлива. Просто... я чувствую, что не могу быть равнодушным.

Эмили долго молчала, её взгляд стал глубже, но в нём не было ни осуждения, ни удивления. Лишь какое-то тихое понимание. Она сделала шаг вперёд и положила руку ему на плечо.

— Ты такой милый, Бобби, — сказала она, её голос был спокойным, а слова – мягкими. — Я понимаю, что ты чувствуешь. Ты мне тоже очень важен, и я горжусь тем, что могу быть рядом с тобой. Ты всегда такой честный и открытый. Это важно.

Бобби почувствовал, как его плечи немного расслабились, а дыхание стало легче. Он не знал, что она скажет, и по-настоящему боялся услышать что-то, что могло бы сделать его чувства ещё сложнее. Но её слова успокоили его, придавая уверенности.

— Я просто хочу, чтобы ты знала, — продолжил он, с волнением стараясь не споткнуться на словах, — что всегда буду рядом. Как бы ни было сложно, я всегда здесь, даже если ты вдруг не сможешь найти ответ на свои вопросы. Ты не одна, Эмили.

Она улыбнулась, и эта улыбка была полна благодарности и тепла.

— Я знаю, — ответила она, её рука всё ещё оставалась на его плече. — Ты невероятный. И ты тоже заслуживаешь всего самого лучшего. Твоя доброта и искренность — это то, что действительно важное, и я горжусь тем, что могу называть тебя другом. Даже братом, если хочешь.

Бобби не знал, что ответить. Он чувствовал, как внутри него всё постепенно успокаивается, и всё, что он хотел, это чтобы эти моменты с Эмили не заканчивались. Вдруг он понял, как важно, чтобы такие люди, как она, были в его жизни.