Омен Iv: Возбуждение

Ссора с друзьями и побег Эмили

Эмили стояла в объятиях Карлтона, ощущая его тело, которое постепенно расслаблялось. Её сердце, тревожно билось, но, несмотря на все сложные чувства, она чувствовала, что именно сейчас, именно здесь, она сделала правильный шаг. Она не могла бы продолжать жить в отношениях с Карлтоном, если бы не смогла защитить Бобби, если бы не сказала то, что она сказала. Но стоя рядом с ним сейчас, она не могла игнорировать растущее чувство облегчения. Он не был идеальным, как и она, но это был тот момент, когда оба могли понять друг друга.

Все вокруг молчали, когда Карлтон и Эмили стояли так, в центре комнаты. Затем раздался смех и аплодисменты. Эмили вскользь взглянула на своих друзей, но не обратила на них внимания, хотя все они явно поддерживали этот момент. Она даже заметила, как Райан кричал: «Ура!» и хлопал в ладоши, но ей не было до этого дела. Всё, что ей было нужно, это Карлтон — не его образ, не его «состояние» как старшего брата, а Карлтон как человек, с которым она могла бы поговорить, понять и поддержать.

— Эмили... — вдруг произнёс Карлтон, его голос был тихим, но в нём звучала какая-то слабая, но искренная эмоция.

Она оторвалась от его плеча и посмотрела на него. В его глазах она увидела смесь благодарности и усталости, а в его выражении — смесь облегчения и страха. Он смотрел на неё как на того человека, который, возможно, мог бы понять, как ему тяжело. И, несмотря на напряжённость ситуации, она почувствовала, как всё вокруг стало каким-то более реальным и значимым.

— Ты правда хочешь, чтобы я снова поговорил с Бобби? — спросил он, и на его губах появилась неуверенная улыбка, как если бы он боялся, что может всё испортить, но в то же время — хотел это сделать.

Эмили вздохнула, обнимая его снова. Она знала, что их отношения, возможно, не будут такими, как прежде, но она чувствовала, что это был шаг в правильном направлении. Шаг к тому, чтобы Бобби и Карлтон поняли, как много значат друг для друга, чтобы они научились вновь доверять и заботиться друг о друге. Ведь, в конечном счёте, это было важнее всего.

— Да, — прошептала она, — я думаю, вам нужно поговорить. Не для меня. Для себя.

Карлтон молча кивнул, его взгляд был сосредоточенным и несколько напряжённым. Он не сказал ни слова, но в его глазах читалась решимость. Без лишних слов, он повернулся и направился в комнату Бобби, его шаги эхом отдавались в тишине дома. Эмили смотрела ему вслед, и её сердце сжималось от беспокойства. Она молилась, чтобы Карлтон смог взять себя в руки и не позволить гневу снова захлестнуть его.

Эмили сделала шаг назад, прислонившись к стене. Она не могла удержаться от того, чтобы не подумать о том, как сильно её тревожит эта ситуация. С одной стороны, она понимала, что Карлтон был не прав, не мог оставить брата в таком состоянии, но с другой стороны, она знала, что у каждого из них есть свои причины для того, чтобы поступать так, как они поступают.

— Пожалуйста, не разругайтесь, — шептала она про себя.

Она вдруг почувствовала, как тяжело стало её дыхание. У неё не было сил на новые ссоры, ей хотелось только одного — чтобы все стало как прежде, чтобы Карлтон и Бобби вернулись к нормальным отношениям, чтобы всё разрешилось.

Вдруг её мысли прервал звук шагов, и Эмили подняла взгляд. Карлтон вернулся, но его лицо было не таким, как прежде. Он выглядел усталым, но при этом каким-то... освобождённым.

— Всё в порядке? — спросила Эмили, чуть нервничая.

Карлтон остановился в дверях, но не мог скрыть лёгкой улыбки, которая появилась на его лице. Он тяжело вздохнул, как если бы сбросил с себя груз, который носил слишком долго.

— Я поговорил с ним, — сказал Карлтон, его голос был спокойным, но с оттенком усталости. — Но он... — Карлтон замолчал, тяжело выдохнув и опустив глаза на пол.

Эмили замерла на месте, её сердце сжалось от тревоги. Она стояла в дверях, и всё её тело словно напряжённо слушало каждое слово Карлтона, будто от этого зависела их дальнейшая судьба.

— Что ты ему сказал? — спросила она, ощущая, как её голос дрогнул от волнения.

Карлтон покачал головой, его взгляд был затуманен. Он выглядел усталым, как человек, который прошёл через тяжёлую битву, и теперь не знал, что ему делать дальше.

— Я попытался объяснить, что... что я всё понял, — произнёс он с усилием, его лицо искривилось в отражении внутреннего напряжения. — Я не ожидал, что всё окажется так сложно. Я думал, что он меня поймёт. Но он просто... не слушает. Он мне сказал, что ему не нужна моя жалость. Он, по сути, даже не ответил на мои извинения. Он просто залез под одеяло с книгой и фонариком и перестал меня слушать, увлёкшись хрониками капитана Блада.

Эмили стояла рядом с ним, её сердце сжалось от боли. Она чувствовала, как всё внутри неё обострилось — она переживала за Бобби, за Карлтона, за их отношения, которые рушились на глазах. Она не могла понять, почему всё так сложно, почему они не могли просто поговорить и понять друг друга.

— Он не сможет простить тебя так быстро, Карлтон, — сказала она, её голос был мягким, но твердым. — Он не может просто забыть всё, что чувствует. Ты должен понять, что Бобби — не просто мальчик. Он всё воспринимает глубже, чем ты думаешь.

Карлтон тяжело вздохнул и потер ладони о лицо, словно пытаясь избавиться от тяжести этого разговора. Эмили не знала, что ему сказать. Всё, что ей оставалось — это наблюдать за его борьбой, и молиться, чтобы он наконец понял, что его брат нуждается в нём не только как в родном, но и как в друге.

— Я просто не понимаю, почему он так не доверяет мне, — продолжил Карлтон, его глаза искали поддержку в её взгляде. — Я всегда думал, что у нас всё будет нормально. Но теперь я вижу, что всё пошло не так, и я не могу его вернуть.

— Он не хочет, чтобы ты жалел его, — сказала Эмили, подходя ближе и положив руку на его плечо. — Он хочет, чтобы ты его понял. Не как брата, который всегда рядом, а как человека, который не боится показывать свои слабости и боли. И ты можешь быть рядом с ним. Но для этого ты должен быть готов слушать. И не пытаться решить всё одной фразой или каким-то простым объяснением.