Омен Iv: Возбуждение

Я отбираю Азию у Райана Доноху

Звонок телефона разорвал тишину, заставив меня вскочить с кровати. Я потянулся за аппаратом, сердце снова заколотилось. Я знал, что это она, но не знал, что ожидать. Когда я поднял трубку, её голос был неожиданно спокойным.

— Приходи, — сказала она, без всякой интонации, но что-то в её голосе заставило меня вжаться в телефон.

Я замер, не зная, что делать, но интуитивно понял, что у меня не было выбора. Всё, что я мог — это пойти, и я быстро спустился по лестнице, каждый шаг отдавался в груди как тяжёлый камень. В голове было темно и пусто. Я не знал, что будет дальше. Не знал, что она от меня хочет. Но, несмотря на это, я подошёл к её двери и вошёл в комнату.

Она стояла у окна, молча, как будто ожидала чего-то важного. Моё сердце сжалось, когда я обнял её. Она была холодной, как лёд, её тело казалось чуждым, как нечто, что не имеет отношения ко мне. Я чувствовал, как она ускользает, растворяется в моих руках. Но в тот момент, когда я притянул её к себе, я ощутил нечто совсем другое — пятно тепла, живое и яркое, — её губы.

Я не мог остановиться. Мои руки сжались, и я целовал её снова и снова, словно пытаясь вернуть ей что-то, что я потерял. Но её тело не откликалось, она оставалась неподвижной, как статуя, словно все её чувства поглощены каким-то мракобесием. И тем не менее, я продолжал целовать её, на автомате, пока не терял ощущение времени.

Всё, что окружало нас, исчезло. Была только она, только этот момент, этот жар, что я пытался вырвать из неё. Я не знал, что она чувствует. Не знал, была ли она рядом, или это всё было лишь фантазией. Но я продолжал, даже не понимая, почему. Это было полнейшее сумасшествие, и, возможно, я был слишком далек от реальности, чтобы понимать, что делаю.

Мне совершенно нечего было сказать. Я стоял, пытаясь найти слова, но всё, что выходило, звучало как пустые фразы. И вдруг, как осенило — я понял, что должен её спросить, чтобы она поняла меня, чтобы она поняла, что я намерен забрать её.

— Ты знаешь, кто я? — спросил я, почти не ожидая ответа.

Она посмотрела на меня с интересом, но без удивления.

— Знаю, — ответила она спокойно, как будто уже ожидала этого вопроса.

— Вот как? — я слегка приподнял брови, пытаясь понять, что она скрывает. — Из Бюро Путешествий? — предположил я, но голос мой был уже несерьёзным.

— Нет, — ответила она, не меняясь в лице, — не оттуда.

Я чувствовал, как её слова оставляют меня на грани разочарования, но я продолжал, потому что знал, что должен.

— Всё равно, — сказал я, зная, что это звучит странно. — Я дикий, страшно дикий. Ты меня понимаешь?

Она нахмурилась, чуть приподняв брови, как будто не была уверена в моих словах.

— Правда? — спросила она, немного усмехаясь.

— Ужасно дикий, — повторил я, чувствуя, как весь мой внутренний мир сжимается от страха и волнения. — Как звать-то тебя?

Она смущённо взглянула на меня, но ответила, не глядя в глаза.

— Азия, — сказала она. — Азия Доноху.

Я почувствовал, как что-то внутри меня обрушилось. Но я не мог остановиться, потому что в этот момент меня осенило, что я должен спросить её не просто так.

— Нет, я не об этом. Я имею в виду твою девичью фамилию.

Она замерла, её взгляд стал подозрительным.

— Виейра... — тихо произнесла она, как будто сама удивлялась, что я задаю ей этот вопрос.

Я не сразу уловил её слова, но когда она произнесла фамилию Виейра, всё стало ясно. И в тот момент я понял: я больше не хотел, чтобы она оставалась «Доноху». Я хотел, чтобы она была моей, чтобы она стала моей женой! И с этой мыслью я сказал, не думая о последствиях:

— Я заберу тебя отсюда!

Она посмотрела на меня, ошарашенная.

— Что? — её голос был глухим, как будто она не верила своим ушам.

— Заберу, — повторил я, не давая ей возможности возразить. — А ты что, не хочешь?

Она покачала головой, но я видел, как её глаза начали мягчеть.

— Нет, — ответила она, но её слова не звучали так твёрдо, как я ожидал.

— Ничего, я всё равно тебя заберу, — сказал я, не оставляя сомнений. — Знаешь почему?

Она замолчала, но я продолжал.

— Кажется, знаю, — сказала она с лёгким вздохом, но в её голосе не было уверенности.

— Нет, — возразил я, — ты не знаешь, потому что и я сам не могу объяснить, почему это произошло, но это случилось, когда я увидел тебя. Вчера. За обедом. Понимаешь?

Она кивнула, но что-то в её взгляде мне не нравилось. Я чувствовал, как её разум пытается сбежать от этого разговора, но она была уже в моих руках.

— Постой, — сказал я, сделав шаг ближе, — может, ты думаешь, я шучу?

— Нет, — ответила она, и в её голосе я уже слышал не только удивление, но и некое смятение.

— Откуда ты можешь знать? — продолжил я, — хотя, всё равно. Ты попытаешься сбежать?

Она молчала, её глаза прятались от моего взгляда, но я был уверен, что она не уйдёт.

— Не делай этого, — тихо сказал я, стоя перед ней. — Это не поможет. Пойми, я всё равно не оставлю тебя в покое, даже если бы и хотел. Ты веришь мне?

Она молчала, и в этом молчании я услышал ответ, который словно отпустил меня, заставив покинуть её номер. Не оглядываясь, я направился к своей комнате. Лестница, как и раньше, была такой знакомой, стены — кремовые и зелёные, неизменные. Всё вокруг было на своём месте, но мир, казалось, изменился. Дверь моей комнаты стояла передо мной такой же, как всегда, но теперь я не видел в ней привычного, знакомого объекта.

Я распахнул окно, и воздух ворвался в комнату. Какой он был! Свежий, но в то же время необычный, насыщенный, словно каждый вдох приносил что-то новое, что-то важное. Я стоял у окна, наслаждаясь этим моментом. И с каждой секундой моё тело наполнялось спокойствием. С того момента, как я вышел из её номера, я вдруг осознал: я был спокоен. Не было ни тревоги, ни волнения. Я даже улыбался. Но это была не та улыбка, что отражается в зеркале. Это была улыбка внутри, почти насмешливая, снисходительная.