Омен Iv: Возбуждение

Проект «ОМЕН» и станция «ДЭМЬЕН»

Оказалось, всё было просто. Профессор Троттельрайнер просто пропустил рюмку-другую и, слегка потеряв равновесие, упал в канаву. Его поведение казалось не очень соответствующим статусу величайшего учёного, который стоял на переднем крае астронавтики. Но это меня не удовлетворило. Я ожидал от него чего-то более внушительного, а не такого непринуждённого, обыденного падения в канаву. Человек, который мог бы изменить будущее человечества, не должен был так забываться.

Я взглянул на него с подозрением, но всё же протянул ему руку, чтобы помочь встать.

— Вы в порядке, профессор? — повторил я вопрос, пытаясь разглядеть в его глазах хотя бы тень того гения, которого я ожидал увидеть.

Он снова одёрнул пиджак, застегнул его и немного пошатнулся, но всё же стоял прямо.

— В порядке, в порядке, — произнёс он с лёгким усмешкой. — Просто на минутку отключился от реальности. Это бывает.

Я почувствовал раздражение. Это был не тот человек, которого я представлял. Этот невозмутимый, слегка развязный тип в очках и с веселым взглядом был далёк от образа учёного-отшельника, который работает без усталости, сгорая от любви к науке и открытию. Я ожидал величия, а вместо этого видел обычного мужчину, который увлёкся лёгкими удовольствиями.

— Профессор... — я начал снова, но на этот раз с настойчивостью, — мне нужно поговорить с вами о проекте «ОМЕН». Вы открыли новую теорию, которая открывает человечеству новые горизонты, а я хочу стать частью этого.

Он посмотрел на меня, его взгляд стал более сосредоточенным, но тут же вернулся к своей прежней лёгкости.

— Проект? Ах, да, конечно, «ОМЕН». Вы хотите попасть в программу? — спросил он, почти как бы подшучивая, а его голос стал менее уверенным. — Это не так просто, как может показаться. Но, возможно, стоит подумать. Кто знает?

Я не знал, что делать. Внутри что-то перевернулось: это была не просто встреча с великим учёным, а встреча с человеком, чьи амбиции и разум могли быть не такими уж глубокими. Но всё-таки я решил не сдаваться.

— Я готов сделать всё, что нужно, чтобы попасть в ваш проект, профессор. Я не просто так здесь, я верю в то, что могу помочь.

Мы с профессором и его коллегой Тарантогой сели в автобус, полный людей, и сразу же поняли, что это будет путешествие, которое никто не забудет. В автобусе царила теснота, давка и шум: кондукторы орали свои привычные фразы, прохожие с трудом проталкивались через толпу, а я с профессором пытались не быть слишком заметными, но при этом оставаться в форме.

Однако профессор, видимо, решил, что такая атмосфера идеально подходит для начала лекции. Не дождавшись, пока автобус отъедет, он повернулся ко мне и начал с жаром рассказывать о проекте «ОМЕН».

— А вот, — начал он, смахнув воображаемую пыль с пиджака, — что важно понять в первой фазе проекта. Мы используем новые методы гравитации, которые могут... — и тут его голос был перебит криками кондуктора:

— Билеты, давайте, билеты, кто без билета?!

Профессор не растерялся и продолжил свою лекцию, несмотря на все внешние помехи, с такой страстью, будто пытался убедить не только меня, но и весь автобус, что это — великое открытие для человечества. Я начал думать, что, может быть, он действительно не в себе, и кто-то случайно подменил его на двойника.

— Мы с коллегами проводим эксперименты, которые... — начал он вновь, и тут автобус внезапно затормозил, отправив всех стоящих пассажиров в воздушные акробатические упражнения.

Тарантога, который сидел рядом, успел схватиться за поручень, но профессор не выдал ни эмоции. Видимо, на фоне его научных амбиций не было места для обычных человеческих переживаний. Он продолжал объяснять концепцию «параллельных реальностей», не замечая, как его лекция становится не только смешной, но и абсолютно неуместной в этой ситуации.

— Мы, значит, с коллегами ищем способы... — снова попытался он, но в этот момент автобус съехал на ямку, и все пассажиры, включая профессора, качнулись в сторону, отправив его прямо в колено Тарантоге.

Тарантога, ни на секунду не теряя самообладания, пробурчал:

— Может, всё-таки вместо лекций дадим команду «встать»?

Но профессор не отвлёкся. Он продолжал в своём стиле:

— Гравитация... параллельные измерения... совершенно новая теория! А вот если бы мы могли с вами по-настоящему летать...

Я смотрел на это с удивлением и лёгким раздражением. Кажется, профессор не заметил, что автобус превратился в качающийся концертный зал, а его лекция — в импровизированный научный цирк. Но как только мы, наконец, приехали на нужную остановку, профессор закончил свой монолог с торжественным выражением лица.

— Итак, я уверен, что мы сможем изменить мир. А теперь, кто поедет дальше?

Я посмотрел на его довольное лицо и подумал: возможно, я и правда попал в проект, но, похоже, чтобы попасть в «ОМЕН», мне нужно освоить не только научные термины, но и умение выживать в переполненных автобусах.

Профессор, сидя в автобусе, продолжал свою лекцию с такой энергией, как будто мы все собрались в зале для научных дебатов, а не в переполненном автобусе на шоссе Бангкока. Коллега его, Тарантога, как-то странно улыбался и вздыхал, а я пытался найти хоть малейший шанс выбраться из этого театра абсурда.

– Итак, – сказал профессор, задыхаясь от негодования по поводу того, что кондуктор прервал его на полуслове, – проект «OMEN»! Это аббревиатура, да, но какая аббревиатура! Она расшифровывается так: «Observational Methods for Establishing Navigation»!

Я повернулся к Тарантоге, который выглядел, как будто слушал уже не первый раз.

– Это значит, что мы разрабатываем методы наблюдения для создания совершенно нового подхода в космической навигации! – профессор продолжал, его голос дрожал от волнения. – С помощью передовых технологий мы сможем отслеживать не только вектор движения, но и прогнозировать космические катастрофы! Ракеты станут точными, как поцарапанный по линейке чертеж, понимаешь?